Вопрос - Ответ

Название: Вопрос - Ответ
Фандом: Loveless
Автор: Фаолин (Midori-sama)
Бета: Лидэн
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Сеймей/Нисей
Кинк: Dirty talk
Жанр: romance, PWP 
Дисклаймер: Все права у Юн Коги

Это должно было стать просто игрой. Дразнилкой. Развлечением, как шоу на ежегодной новогодней ярмарке. 
Этим оно и было. Сначала. 
- Прикройся, - Сеймей перелистывает страницу книги, не поднимая взгляда - слишком увлечен сюжетом. 
В таком случае как же Аояги заметил, что вышедший из душа Нисей стоит посреди комнаты в чем мать родила и вытирает мокрые волосы махровым полотенцем? Ведь не смотрел же. 
- А мне нечего стыдиться, Beloved, - Акаме подходит к кушетке, на которой удобно расположилась Жертва, решившая скоротать вечер, читая классику мировой литературы. С волос Бойца капает, бусинки воды сбегают по спине, оставляя на разгоряченной коже прозрачные дорожки. - Или я тебя возбуждаю? 
- Ты возбуждаешь только желание выставить тебя за дверь. Не мешайся. 
- Сеймей, ну неужели я совсем тебе не нравлюсь? - Боец подходит вплотную и нависает над кушеткой, загораживая свет. Мокрые пряди соскальзывают с худых плеч, с кончиков капает вода. И прямо на страницы книги. - Неужели ты совсем не хочешь меня потрогать? 
- Нисей, - предупреждение наполняет комнату замогильным холодом. Боец мало того, что отвлекает от чтения, так еще и портит вещи Возлюбленного. - Ты мне неприятен. Вытрись и оденься. Мне простуженная собака не нужна. 
- А кто тебе нужен? - Акаме уже привык к "собачьей жизни". Даже стал входить во вкус. - Этот альбинос Агацума? 
- Соби мне не неприятен. Повторяю - оденься. 
- Значит, он тебе все-таки нравится. Его, наверно, так интересно таскать за волосы. Ты ведь это делал, да? 
- Не делал. Уйди, ты мне мешаешь.
- Я просто хочу получше узнать свою Жертву. Поговори со мной, - Акаме садится на край кушетки, почти касаясь Аояги горячим мокрым бедром. Сеймей захлопывает книгу и снимает очки. Его природный Боец дотошен, как тысяча вместе взятых Чистых. - Агацума, значит, не нравится... Тогда кто же? - Акаме наклоняется к Жертве, будто хочет поведать тому важный секрет. Или услышать секрет Возлюбленного. На лице Аояги тут же застывает выражение "задолбал, как стая дятлов", но Бойца этим не остановить. - А, может, Рицка?
- Прекрати. 
- Я угадал, - Нисей отводит смоляные волосы в сторону и скручивает в неряшливый хвост, чтобы не испортить книгу Сеймея своим "капаньем". - Маленький, доверчивый Рицка... Который сделает для своего старшего братика все, что тот попросит. Заберется к нему в кровать, прижмется покрепче.... 
- Не смей так говорить о Рицке, Нисей, - хвост стегает по голому бедру - не слишком больно, но поучительно, - и Боец вздрагивает, как от удара плеткой.
- А что я такого сказал? – Акаме усиленно трет пострадавшее место, отчего то становится ярко - розовым. - Или все-таки сказал? 
- Глупость сморозил, - беззлобно припечатывает Сеймей. И Нисей почему-то чувствует себя счастливым и... возбужденным. 
- Нет, не глупость. Он же правда сделает для тебя все. Стоит только попросить. И обед тебе приготовит, и спинку в ванной потрет... - секундное молчание. - Я угадал! 
- На сегодня хватит разговоров по душам. 
- Ты принимал с ним ванну! А вот со мной почему-то в одной ванне не моешься... - в ласковом голосе сквозит зависть. Ничего не изменилось - Акаме как был эгоистичным ребенком, так им и остался. Люди вообще не меняются. 
Боец поежился и накинул полотенце на плечи, словно в комнате резко похолодало. - И как это? Купаться с младшим братиком, на которого у тебя стоит? 
- Ты скучен, Нисей. 
- Тем не менее я прав. Так какие ощущения? Страх? Предвкушение? Смущение? Похоть? 
- Слова "любовь" в твоем словаре, очевидно, нет. 
- Только не применительно ко мне. 
- Но мы же говорим о Рицке, - Сеймей тонко улыбнулся, отобрав улыбку у Акаме. Нисей пропустил ход, не заметив ловушки. 
Шах. 
- Разумеется. Итак, вернемся к маленькому ушастому братишке.
Частично Акаме все-таки добился желаемого - Аояги забыл о книге и перенес все внимание на надоедливого Бойца. Вот только это отказалась не тем вниманием, какого жаждал Нисей. Начальной целью было поддеть Возлюбленного, вынудить равнодушную Жертву воспринимать Акаме как нечто живое, а не как часть интерьера. Заставить смотреть на обнаженного Нисея и, пусть и тайно, желать его. Таков был план. 
Вот только где-то случилась осечка. Сеймей отвлекся от книжки, но посмотрел не на изящные плечи, красивую шею и тонкие ключицы Нисея. Узкие упругие бедра и член Бойца взгляд Жертвы тоже не притянули. Вместо этого Аояги уставился прямо в душу. 

Твою мать, ну почему с ним все так сложно?! Почему он не реагирует на Нисея, как реагировали десятки парней до него?! 

- Тебе ведь хотелось его потрогать, верно? 
- Ты задаешь слишком много вопросов. Так не пойдет. 
- А как пойдет? - Акаме подается вперед, щекоча обоняние Жертвы запахом шампуня с ароматом дикой вишни. Сеймей балдеет от этого запаха, как кот от валерьянки. Это Нисей знает наверняка.
- Вопрос - ответ. Двусторонне. 
- Договорились. Я первый. Тебе хотелось его потрогать? 
- Разумеется. К дорогим людям хочется прикасаться. 
- Не своди все к морали! Тебе хотелось его облапать, так?
- Моя очередь. Сколько раз на дню ты дрочишь? 
- Что? Ты серьезно, Аояги? - Акаме давится смехом, взирая на Жертву, как на ребенка дошкольного возраста. - Это же ты у нас профи по тренировке руки, а не я.
- Сколько?
- Да я в любой момент могу перепихнуться с кем захочу. Ты задал глупый вопрос. 
Сеймей молча открывает книгу, пробегает взглядом по оглавлению и, как ни в чем не бывало, возвращается к чтению. 
- Эй! 
- Игра окончена, Нисей. 
Тишина висит в комнате свинцовой тучей, готовой обрушиться на землю сетками трескучих молний. Даже нелепая музыка Ветра, подаренная Сеймею ушастой мелочью, не издает ни звука. Где-то за окном сигналят и перемигиваются огнями фар автомобили, но сейчас эта комната отгорожена и от города, и от всего мира. 
Нисей поправляет полотенце и впивается взглядом в точеный профиль Жертвы. 
Снова шах. 
- Три раза. Утром, в душе, перед школой. В середине дня, когда со школы прихожу, и на ночь. Доволен? 
- Я должен быть доволен, что ты выполнил правила игры, на которые сам подписался? 
- Сейчас моя очередь. 
- Давай, - книга незамедлительно отложена в сторону, очки убраны в футляр. Сеймей умеет прощать проколы Бойца. До определенной степени. 
- Вопрос прежний. Тебе хотелось потрогать мелкого, когда вы были в ванной? 
- Да, хотелось, - равнодушный. Давно принял факт нездорового влечения к родному несовершеннолетнему брату. 
- А подробнее? Я же уточнил. 
Сеймей дергает ухом. Нисей расшифровывает этот жест как «игривость» или «заинтересованность». Жертве в самом деле нравится играть с Бойцом в настолько личную игру? Это что-то новенькое… 
- Дополнительное правило? Принимаю. Что конкретно?
- Что именно ты хотел бы потрогать? 
- Ягодицы. Всегда хотел узнать, какие они на ощупь. И еще кое-что, но это уже не в ванной. Это я хочу видеть. Твой черед.
В комнате уже не так холодно, как казалось Нисею пару минут назад. Внизу живота расползается знакомое тепло, член начинает приятно пульсировать. 
О да... Эта игра определенно станет самой любимой в списке развлечений Бойца Beloved. 
- Давай. 
- На кого ты дрочишь, Нисей? - банальный вопрос. Боец расслабленно фыркает, будто только что миновал опасное препятствие и теперь смеется над его «опасностью». 
- А то ты не знаешь. 
- Не знаю. Поэтому задал вопрос. Отвечай. 
- Конечно же... - начать было просто. Начинать всегда просто... непонятный стыд вдруг ожигает крапивой щеки, в паху тянет сильнее. - Конечно на тебя. 
- Вот как... - Сеймею нравится – по глазам видно. Ему льстит, и он этого не скрывает. Жертве по-настоящему приятно, что Нисей представляет его, кончая себе в кулак или изливаясь на прохладную простыню. - Мне приятно. Спрашивай. 
- Что ты хочешь увидеть вне ванной, Сеймей? 
- Хочу видеть, как у Рицки встает. Никогда этого не видел - только чувствовал. 
Влажные волосы противно липнут к спине, импровизированный хвост почти распустился, и Акаме вновь собирает его, чтобы не отвлекаться от разговора. Возбуждение постепенно нарастает - ползет по венам, жжет ладони и ступни. Член поднялся наполовину и требует прикосновения.
А Сеймей все это видит. 
- Ты мог просто подглянуть за ним... 
- Не хочу. Хочу, чтобы он знал, что я смотрю. Как знаешь ты сейчас, - Аояги приподнимается на кушетке и стаскивает с плеч Нисея полотенце. - Мне продолжать рассказывать, что я буду делать дальше? - мягкая махровая ткань скользит по черным волосам, забирая из них оставшуюся воду. Несколько капель сбегают по покрывшейся мурашками спине, и Жертва заботливо ловит их полотенцем, попутно вытирая всю спину. Нисею кажется, что он вот-вот заскулит от удовольствия и вожделения. Никогда бы не подумал, как сильно его будет возбуждать забота Возлюбленного. Действенней любого афродизиака… 
- А ты хочешь продолжить? 
- А ты хочешь отвечать на мой следующий вопрос? - вытирает плечи, грудь, задевает соски. Нисей уже не знает, откуда черпать терпение – все резервы на исходе. Остается лишь надеяться, что какая-нибудь высшая сила подарит ему пригоршню самообладания. Иначе он начнет работать рукой прямо на глазах у Сеймея. И Аояги ему этого не забудет. 
- Мы же играем, - голос ровный. Последнее, что можно контролировать - голос. И Нисей будет держаться до победного. Ведь Аояги тоже не каменный. Правда? 
- Что я делаю в твоих грязных фантазиях? 
- Сеймей... - Акаме вцепляется в руку Жертвы, как в спасательный круг. Иначе бы уже вовсю мастурбировал, как заведенный, повторяя имя Возлюбленного. 

Да что же это такое? Они ведь только разговаривают, даже не прикасаясь друг к другу. Почему все - так? 

- Да? - вытирает живот, промакивает капельки на темных волосах в самом низу живота. - Что же я делаю в твоих мечтах? Чего ты от меня хочешь? - улыбается и быстро облизывает губы. Акаме чувствует, как пылают уши. Правда, непонятно - от чего именно. Но точно не от стыда. 
- Ты ласкаешь меня рукой... Всегда начинается с этого. 
- Профессионально или по-дилетантски? - припоминает Жертва Бойцу его собственный термин, брошенный в сторону проигравшей бой пары. 
- Не знаю... - неподвижно сидеть на краю кушетки неудобно, да и поза не самая удачная – ноги затекают, спина уже побаливает от напряжения. Удерживают на месте только прикосновения Жертвы – крепче всяких цепей и заклинаний привязывают. 
- Как это не знаешь? Это же твои фантазии, - ткань щекотно касается внутренней стороны бойцовского бедра. О, боги, так близко… 
Нисею кажется, что он вот-вот кончит, даже не коснувшись собственного члена. Прямо на руки Сеймею... 
- Ты всегда трогаешь как нужно. Точно так, как мне хочется... 
- Еще бы. Это же твоя мечта, - Сеймей умеет улыбаться по-разному: официально, приветливо, вежливо, сдержанно, жестоко. Но сейчас улыбка особенная - та, при которой на щеках Возлюбленного появляются очаровательные ямочки. Они - самый верный индикатор искренности Жертвы. - Твоя очередь. 
- Что?..
- Задавай вопрос, - полотенце переходит на бедра. Сеймей понимает, что выиграл. И намерен закрепить победу. 
Акаме молчит. Язык не поворачивается напомнить о Рицке. Ведь без этого проклятого щенка все так хорошо. Без него Beloved едины. 
- Ты хочешь поиметь своего брата? – Нелюбимый не исчезнет из этого мира, если Нисей о нем не спросит. Посему пусть сладкая иллюзия близости с Жертвой развеется, а у Нисея останется шанс на ничью. Хотя бы на ничью. 
Полотенце замирает на пояснице – этого вопроса Сеймей не ожидал. 

Что, Аояги, забыл правила? Или решил, что победа уже в кармане? Ну так вот, если взялся играть, так играй честно. И не надевай лавровый венок, пока не выиграл. 

Врать себе тяжело - Нисей хотел бы удержать мираж подольше. А теперь Бойцу остается только настраивать себя против Жертвы – так проще. Да только никак не получается. 
- Почему именно этот вопрос? 
- Отвечай. По правилам, - Нисей смотрит на руку Сеймея, в которой тот держит полотенце, и Акаме кажется, что Жертва сейчас размахнется и врежет Бойцу этим самым полотенцем по шее. 
От души так врежет. За то, что предпочел честную мерзкую игру приятному самообману. 
- Нет, не хочу, - полотенце снова начинает бережно скользить по бедрам. Как раз по тому месту, куда Аояги хлестнул хвостом. Розовое пятно почти сошло, уже и не видно, если не присматриваться. 
- Не верю. 
- Я не нарушаю собственных правил, Нисей. И ты это знаешь. 
- Но ты же хочешь его, верно? 
- Моя очередь. Что еще я проделываю с тобой в твоих мечтах? 
- Минет... - в это невозможно поверить. Аояги просто не может не хотеть трахнуть братца. Все говорит об обратном, включая слова самого Сеймея. 
Но. Жертва не врет. И от этого становится жутко - Акаме вдруг осознает, что понятия не имеет, чего же в действительности хочет его Сеймей. Больше нет ориентиров в виде надоедливого ребенка, осталась одна сплошная неопределенность. 
Если не Рицка, то это может быть все, что угодно…
Сеймей - загадка. И Нисей чуть было не совершил страшную ошибку, решив, что разгадал его. 
Сеймей - издевка над всем сексуальным и отношенческим опытом Нисея. Которого, оказывается, куда меньше, чем полагал сам Боец. 
- И с этим я тоже хорошо справляюсь? 
- Нет... - раз уж взялись играть по правилам, надо следовать им до конца. - С этим хорошо справляюсь я, - жар снова обжигает щеки, шею, кончики ушей. Член пульсирует все сильнее, так, что становится действительно больно. 
- Тебе доставляет удовольствие брать у меня в рот? - Сеймей садится так, чтобы видеть лицо Бойца. А заодно и непосредственное доказательство того, насколько сильно Акаме возбуждает происходящее. 
Лицом к лицу все кажется иным. Лицом к лицу Нисею почему-то совсем не стыдно за собственные слабости, похоть и фантазии. И за стояк тоже не стыдно. 
- Да. Мне очень нравится... - Акаме сглатывает слюну, и это становится самым неоспоримым подтверждением его слов. - Люблю ласкать тебя языком, забирать глубоко в рот, до самого горла. И знаешь, что еще? - все тело звенит от возбуждения, требует либо немедленно заняться сексом, либо тупо подрочить - лишь бы это прекратилось. - В мечтах я всегда кончаю, когда ты говоришь, что тебе понравилось. Понимаешь? 
Больше терпеть невозможно - рука сама тянется к напряженному члену. Нужно немного. В таком состоянии хватит и десятка ритмичных движений. И все кончится. Правда, когда схлынет послеоргазменная слабость, Нисею придется встретиться с холодными глазами его Жертвы, увидеть на его губах снисходительную усмешку. Снова почувствовать себя проигравшим, грязным и безвольным. Но это все потом-потом-потом...
- Понимаю, - Аояги перехватывает руку Бойца, и Нисею кажется, что мучения его никогда не закончатся. - А ты хотел бы, чтобы мне понравилось не в мечтах, а в реальном мире? 
- Что?.. 
- То. Моя очередь задавать вопрос. Хочешь, чтобы мне понравилось в реальности? 
- Черт возьми, конечно! - голос срывается на крик. 

Сколько же можно издеваться? Сколько можно дразнить и никогда не давать и кусочка лакомства?! 

- Тогда сделай, чтобы мне понравилось, Нисей.
Акаме уже не в состоянии мыслить трезво. И... у Сеймея что, дрожит голос? 
Аояги отпускает его руку и развязывает широкий пояс домашнего халата. Пальцы слушаются плохо, и Нисей, чьи руки дрожат не меньше рук Жертвы, порывается помочь. Пояс, наконец, развязан, и Сеймей разводит полы халата в стороны, оказываясь перед Бойцом практически голым. Нисей должен удивиться, ну хоть немного, для приличия, но ему не до этого. Ему слишком хочется... 
Горячие пальцы обхватывают напряженный член Жертвы у основания, губы накрывают влажную блестящую головку. Вобрать как можно глубже и снова выпустить, пощекотав кончиком языка уздечку. И снова на всю длину… 
- О да... так... - сбивчиво шепчет Аояги, цепляясь за волосы Бойца. Все происходящее кажется Нисею сном. А сны имеют отвратительное обыкновение заканчиваться, и нужно все успеть... - Нисей, я... - почему-то испуганно выдыхает Сеймей, - в мечтах он не предупреждал, - и кончает в горячий влажный рот, вздрагивая и сильно выгибаясь в пояснице. 
Все чувства обострились до предела: воздух обжигает легкие холодом, спутанные волосы щекочут голую спину, которая нещадно болит от неудобной позы. Нисей легко проглатывает сперму, запоминая ее вкус. В его фантазиях вкус был немного другим, но этот определенно лучше... правильнее. 
В паху пульсирует и болезненно ноет, так, что просто сил нет. Акаме уже второй раз тянется к собственному члену, когда его сгребают за плечи и резко тянут, практически укладывая на себя. 
- Сеймей... - лежать на Жертве так приятно... как там пишут в романах? "Словно в рай попал". Вот только у Нисея сейчас некоторые сложности - "рай" у него перед глазами, в лице Сеймея, его удовлетворенной улыбке, запахе волос, а "ад" - внизу, между ног. Еще никогда он столько не сдерживался... - Я больше не могу... 
Чужая рука на члене кажется громом среди ясного неба. Несколько долгих секунд Жертва перехватывает "поудобнее", а потом начинает медленно скользить вверх-вниз, задевая пальцем головку. 
- Будет, что сравнивать с фантазией, - Аояги устало улыбается и с неожиданной силой обхватывает Нисея за талию, окончательно затаскивая на себя. - В реальности я правильно делаю?
- Да... - и как у него сил хватает? Нисей крепко держится за плечи Жертвы, трется об него, неловко толкаясь в ласкающую его руку. - Да... Все так... Еще... Еще... - слова перемежаются всхлипами, но Бойцу уже давно по барабану, что и как выглядит. 
- Значит, быстрее, - шепчет рядом с ухом Аояги. Изучает Нисея... его тело... Как ребенок, будто ни разу никому не... Черт, а ведь он же и правда никогда никому не... и ни с кем... 
Рука Жертвы двигается быстрее, и Боец окончательно теряется в ощущениях. 
Лишь бы не прекратил... Только продолжай, продолжай...
- Мне понравилось, Нисей, - уверенный властный голос ласкает слух. - Очень понравилось…
Волна оргазма разливается по бедрам, несется вверх по позвоночнику удовольствием, граничащим с болью. Наверно, он все-таки закричал... или так и остался отчаянно всхлипывать в плечо Аояги, кончая тому на живот и забрызгивая горячим семенем пальцы. Единственное, что Нисей знает наверняка, мантрой повторяя имя Жертвы, - это самый сокрушительный и долгий оргазм за всю его жизнь... 
Первой в реальный мир возвращает боль - Акаме так вцепился в руку Сеймея, что даже собственные пальцы заболели. А Аояги почему-то это терпит. 
- Вот это да... 
- Ну что, похоже на твои фантазии? - и откуда у него такая бодрость в голосе? По законам природы ушастые парни-девственники после первого раза должны засыпать спустя ровно секунду после оргазма. В исключительных случаях - через три секунды. 
- Похоже... Хотя нет, не особо, - осязание возвращается дозами. Лежать на Жертве приятно, тепло и... скользко. Он что, и правда кончил Сеймею на живот? И Аояги не сбросил его за такое на пол? - Теперь твой вопрос.
- Что? 
- Я свой задал. Твоя очередь, - Сеймей устраивается поудобнее, и Боец вынужден слезть с Возлюбленного и улечься рядом. Глупая счастливая улыбка сияет на губах, и ничего с ней не сделать. Можно подумать это Нисея только что девственности лишили, честное слово. Кстати о девственности...
- Тебе правда понравилось? - левое ухо Сеймея негодующе дергается. Значит все еще невинный. Официально. 
- Понравилось, Нисей, - как пятилетнему ребенку повторяет Аояги. Акаме доволен - все возвращается на круги своя: Жертва снова в своем репертуаре. - Ты все сделал так, как мне всегда хотелось. 
А вот тут что-то не то. 
Взгляд бойцовских глаз останавливается на лице Сеймея. Да нет, вроде все в порядке. Тогда откуда же взялся неприятный холодок в пояснице? 
- Ты уверен? - если и есть что-то, чему Нисей безоговорочно доверяет, так это Сеймей и интуиция, касающаяся вопросов о Сеймее. И последняя сейчас бьет пока еще тихую, но все же тревогу. 
- Разумеется. Ты все правильно угадал. А с чего такие волнения? - Жертва вздыхает полной грудью и потягивается на кушетке, как греющийся на солнце огромный котяра. 
- Угадал... 
- Точно угадал. Знаешь, я и не думал, что разговор о моем брате приведет к такому. 
Ответ глупому Бойцу. Прямым текстом.
Разговор по душам, игра вопрос-ответ и обратно. 
Вопросы Сеймея Нисею - о желаниях и эротических мечтах Бойца. 
Вопросы Нисея Сеймею - о Нелюбимом. Разговор о брате. 
Чувствуешь разницу, Акаме Нисей? Чувствуешь, кто о чем говорил? Заметил расхождение в интересах? 
Жертва интересуется Бойцом, Боец - братом Жертвы. 
Пять баллов за сообразительность. Сто - за твердолобость. Это надо же было быть таким идиотом... 
- Сеймей... - Акаме завозился, придвигаясь вплотную. - А что тебе нравится в сексе? Ну, в смысле, что ты представляешь, когда мастурбируешь? 
Аояги изучающе смотрит в зеленые глаза своего Бойца, и Нисея пробирает легкий озноб - гладит прохладными пальцами по пояснице, перебирается на спину и плечи. Нисей старается не нервничать. Очень старается. И получает награду - Аояги улыбается, на его щеках проступают едва заметные ямочки. 
Боец сделал работу над ошибками, пересдача зачтена. 
- Давай спать, Акаме. Завтра еще поиграем.

Конец.