Три угла треугольника

Название: Три угла треугольника
Фандом: Star trek TOS/11 фильм
Автор: Серая тварь
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Кирк/Спок, Спок/Кирк
Жанр: приключения, драма
Содержание: ионный шторм заставляет пересекаться вселенные и сдвигает углы треугольников
Примечание: вышеуказанный пейринг представлен в количестве вариантов более двух
Примечание 2: действие происходит во вселенной TOS, mirror!вселенной TOS и вселенной Дж.Дж. Абрамса
Дисклеймер: все права принадлежат их законным обладателям

Ионный шторм - одно из наиболее поганых изобретений Вселенной, и самое омерзительное в нем то, что он очень нехорошо взаимодействует с лучами транспортатора, в результате чего можно оказаться неизвестно где. Поэтому когда капитан Кирк в процессе транспортации с Ильсиорры на корабль в очередной раз попал в самый центр ионной бури, то устало закрыл глаза и подумал - а, будь что будет. Разберемся.
Ощутив под ногами твердое спецпокрытие транспортаторной платформы, он облегченно вздохнул и открыл глаза.
Первым, кого увидел 29-летний капитан Джеймс Т. Кирк, стал Спок, с которым он встретился на Дельта-Веге. Тот факт, что за время, что они не виделись, Спок несколько помолодел и отрастил бородку, не сильно его удивил, - в конце концов на Нью-Вулкане наука не стояла на месте, а учитывая численность оставшихся вулканцев, им абсолютно необходимо было научиться продлевать свою жизнь, чтобы успеть вывести свое общество на уровень устойчивого развития. Правда, форма на Споке была своеобразная, но опять же - когда-то вся культура вулканцев строилась на агрессии, поэтому кинжал на бедре тоже ни на какие подозрительные мысли его не навел. А вот ошарашенное лицо оператора транспортатора несколько его насторожило...
Первым же, что увидел Джеймс Т. Кирк, капитан ICC "Энтерпрайз", был его первый помощник Спок. Без бороды. Без кинжала. Без приветствия. Зато с направленным на него фазером.
- Вот черт, - мрачно сообщил mirror!Кирк в окружающее пространство и поднял руки.
Но больше всего не повезло тому капитану Джеймсу Т. Кирку, который открыл глаза и транспортаторную вообще не узнал. Равно как и выпучившего глаза главного инженера, двоих операторов, двоих охранников, что проводили его на мостик, сам мостик и в довершение всего собственное капитанское кресло, в которое он и сел, едва не промахнувшись, когда встретился лицом к лицу с...
- Спок?!..
Слабым и неизвестным утешением ему послужило лишь то, что сам Спок не отреагировал точно так же не потому что был наполовину вулканцем, с детства приученным держать чувства под железным контролем, и не потому, что первый помощник не имеет права на смятение и панику, а просто потому, что в первый момент у него вообще пропал голос. Только поэтому он и не сел рядом со своим враз постаревшим на десять лет капитаном, другом, любовником и т.д. и т.п., а остался в более-менее вертикальном положении. Правда, умных мыслей в тот момент это достижение ему не прибавило...

***
На ICC «Энтерпрайз» Спок задержался с реакцией ровно на пять секунд, понадобившихся ему на просчитывание ситуации и разработку плана действий, а потом вскинул руку в приветствии. Кирк, на мгновение удивившись, решил, что теперь у вулканцев так принято и ответил тем же. Спок незаметно, но вполне облегченно вздохнул и приступил к выполнению следующего пункта плана.
- Сэр, похоже, что пребывание на Ильсиорре оказало на вас очень своеобразное действие. Думаю, нам необходимо немедленно обсудить это в вашей каюте. Джонс, приказываю вам сохранять молчание об изменениях во внешности капитана, в противном случае вы будете помещены в камеру агонии до наступления вашей смерти. Капитан...
Оператор транспортатора нервно закивал:
- Да, сэр, конечно, сэр...
Кирк спрыгнул с платформы, попутно обнаружив, что на нем теперь надета другая форма. Кинжал и фазер также оказались при нем, и все вокруг тоже было другим. Странно другим - вполне действующим, выполняющим те же функции, но выглядящим откровенно архаичным, начиная с формы, полностью открывающей руки, и кончая оборудованием. И камера агонии...
Другая "Энтерпрайз"?!..
Но у Спока явно было что-то на уме, а Споку Кирк доверял в любой ситуации - в любом возрасте, в любом замешательстве, на любом корабле и, как выяснилось спустя несколько минут, в любой вселенной.
Коридоры этой "Энтерпрайз" были практически идентичны по расположению, но абсолютно другими по оформлению. И его каюта - капитанская каюта - тоже была украшена незнакомым гербом – меч, пронзающий Землю.
До этой самой его каюты они со Споком добрались быстро и без происшествий. Спок буквально втолкнул его внутрь, дверь закрылась, и Кирк наконец-то получил возможность задать главный вопрос:
- Спок, что происходит?!
Спок кратко ввел его в курс дела:
- Капитан, сейчас вы находитесь на другой "Энтерпрайз". В другой вселенной. Причиной перемещения, вероятнее всего, послужил ионный шторм, вследствие чего вы поменялись местами с моим капитаном Джеймсом Кирком. Здесь нет вашей Федерации, но есть Империя. Вы капитан имперского флагмана "Энтерпрайз", и вам тридцать девять лет, что является на данный момент нашей главной проблемой.
Кирк несколько удивился. Нет, удивился он сильно, поскольку не каждый день оказываешься в другой Вселенной, но почему жалкие тридцать девять лет считаются здесь главной проблемой? И вообще по сравнению с проблемами вселенского в прямом смысле масштаба говорить о возрасте как-то неприлично.
Похоже, все эти мысли отразились на его лице, поэтому Спок протянул руку и включил компьютер.
- Компьютер, данные по капитану Кирку и фото на экран.
И на относительно небольшом - по сравнению с его собственным - экране десктопа появилась картинка. Капитан Джеймс Т. Кирк, тридцать девять лет, с отличием окончил Имперскую Академию звездного флота, в настоящее время капитан звездолета "Энтерпрайз", пост получил после того, как лично убил предыдущего капитана Кристофера Пайка, множество научно-исследовательских и боевых миссий, подавление мятежей, наведение порядка во многих районах Империи, награждения и личные благодарности от Императора. И фото. Фото.
Да, за этого капитана Кирка просто так не сойдешь. Десять лет разницы есть десять лет. Не говоря уж о... другой вселенной.
Спок явно его понял.
- Капитан, данная ситуация уже имела место три года назад, поэтому я достаточно быстро сориентировался в происходящем. Но тогда другой капитан Кирк был абсолютной внешней копией моего капитана, вследствие чего ему было проще скрывать свое истинное происхождение. С вами будут некоторые проблемы.
- Спок, я бы не назвал это "некоторой проблемой"! Я в другой вселенной, и это другой корабль! И есть еще одна вселенная, и там тоже все другое? И я убил Криса Пайка, чтобы получить "Энтерпрайз", и еще множество людей, если верить списку достижений твоего капитана... Твоего капитана?
- Да. Но сейчас не время об этом говорить.
- Да, да, ты прав. У тебя есть решение, как я понимаю?
- Если ситуация будет разворачиваться аналогично предыдущей, то через три часа пройдет вторая часть ионного шторма. Необходимо точно захватить момент пересечения дзета-полей шторма с лучом транспортатора, и тогда произойдет обратный обмен. Все, что требуется, это подождать и не показываться никому на глаза.
И в этот момент замигал сигнал красной тревоги. Спок нажал кнопку комма:
- Спок. В чем дело?
На том конце совершенно не удивились, что старший помощник отвечает вместо капитана и из каюты капитана.
- Сэр, сенсоры зафиксировали корабль нарми! Он приближается, на вызовы не отвечает!
- Расстояние?
- Два миллиона триста тысяч километров, сэр, и сокращается!
- Капитан и я сейчас придем на мостик. Отбой.
Кирк дернулся.
- Нарми здесь враги? Тогда объявить полную боевую готовность...
- Это происходит автоматически. Нарми нападут, придется защищаться. Выхода нет, вам придется командовать. В вашей вселенной нарми не враги?
- Нет.
- Это плохо.
- Это хорошо. Они наши союзники, и я знаю их методы ведения боевых действий. Совместные боевые учения для отражения клингонских и ромуланских атак...
Разговор они заканчивали уже в турболифте.
- Капитан, ваша легенда - воздействие лучей неизвестного происхождения во время пребывания на Ильсиорре.
- Понял.
Двери открылись, и Джеймс Кирк оказался на командном мостике ICC "Энтерпрайз". Дежурная смена мостика оглянулась - и замерла с открытыми ртами.
Кирк моментально охватил взглядом мостик - множество мигающих огоньков непонятного назначения, панели не сенсорные, а кнопочные, главный экран небольшой, но судя по фазеру на левом бедре, оружие здесь такое же. И другая вселенная означает другие векторы действий. И если нарми здесь враги, - а Споку Кирк верил абсолютно, чувство, когда-то намертво легшее на все нервные цепи, - то главная обязанность его, как капитана, спасти корабль и экипаж, даже если для этого придется уничтожить корабль расы, дружественной в твоей вселенной.
Он сел в кресло - свое кресло - и резко приказал:
- Всем вернуться к своим обязанностям! Навигатор, отчет по скорости приближения.
Сидящий за панелью навигатора Трейси нервно вздрогнул, но рот закрыл. Потом открыл и даже смог сформулировать затребованный отчет.
- Скорость приближения сто тысяч километров в минуту, у нас двадцать минут до точки столкновения.
Это означало, что до выхода на расчетную точку обстрела оставалось десять минут. Нарми всегда стреляли из определенного положения, целясь в гондолы вещества-антивещества, и в случае с ромуланскими кораблями процент поражения составлял 80%, с клингонскими 60%. Самому же Кирку побывать на прицеле у военного корабля нарми еще не приходилось. Не было необходимости в учениях *такого* рода.
Но эти же строго определенные положения корабля в пространстве делали нарми уязвимыми в момент выстрела, потому что залпы их корабль мог произвести, только повернувшись к противнику бортом. А по бортам пролегали основные цепи питания защитного поля - конструктивная особенность кораблей нарми, делавшая их уязвимыми. Конечно, ударная мощь вполне компенсировала эту уязвимость, но в сам момент выстрела мощность защитных экранов по бортам снижалась до минимума.
Кирк надеялся, что в этой вселенной навигатор Трейси способен навести фотонные торпеды на цель с той же точностью, с которой делал это в его вселенной юный русский навигатор Павел Андреевич Чехов.
Он нажал на кнопки комма - непривычное ощущение под пальцами, хотя расположение одинаковое.
- Скотти, полностью зарядить торпедные аппараты.
- Заряжены, сэр!
Могучий шотландский акцент. Некоторые вещи одинаковы во всех вселенных.
- По моей команде полная мощность, на защитные экраны оставить двадцать процентов. Трейси, рассчитайте траекторию приближения нарми.
- Рассчитано, сэр. До выхода нарми на расчетную точку две минуты.
- Навести фотонные торпеды на точку, ждать разворота противника левым бортом. Залп по моей команде.
- Есть, сэр.
На крошечном, с точки зрения Кирка, главном экране, появился корабль. Зона прямой видимости, максимальное увеличение. Торможение, разворот.
Трейси, только не промахнись. И почему здесь нет Чехова?
- Скотт, давайте. Трейси, приготовиться.
Нарми развернулись в боевое положение. Секунда на команду, секунда на реакцию Трейси, три секунды на нажатие кнопок, десять секунд на полет торпед в пространстве...
- Огонь!
Раз, два, три...
Промахнулись. Сейчас будет ответный удар.
 - Нъенг, срочно разворот на положение пять, выход на восемь, Скотти, основную защиту на гондолы, Спок, на вас управление торпедными аппаратами. Трейси, возможные изменения курса нарми…
Удар. «Энтерпрайз» содрогнулась, но защитное поле выдержало. Вовремя развернулись, уйдя с траектории прямого попадания. Еще один шанс, больше нарми им не дадут.
 - Рассчитано, сэр.
 - Спок, наводите.
 - Выполнено.
Повторение только что пройденного. Секунды, секунды…
 - Огонь!
Вспышка. На этом экране еще и полной защиты не стоит.
Кирк зажмурился на секунду, потом открыл глаза. Спок не промахнулся, корабля нарми больше не было, остались лишь обломки в темной безграничности космоса.
- Корабль нарми ликвидирован, сэр. - Голос Спока. Непривычный, не похожий ни на голос его Спока, ни того, с которым он встретился тогда, странно звучащий на командном мостике "Энтерпрайз". - Действия по обычной процедуре?
Ну да, он понятия не имеет, какие у них здесь процедуры.
- Да. Показатели сенсоров?
- Все в норме, других кораблей нарми не зафиксировано.
- Отбой красной тревоги.
Через пять минут все успокоились. Ухура передала заранее составленный рапорт о боевом столкновении с кораблем нарми и уничтожении такового, потерь среди экипажа нет, "Энтерпрайз" остается в районе Ильсиорры на стандартные сутки, чтобы полнее изучить генезис и влияние на человеческий организм местных лучей и возможность использовать их в системе здравоохранения.
Последнее не было автоматической фразой заранее составленного отчета, понятное дело, формулировка Спока. Ну да, внезапное омоложение капитана на десять лет нельзя оставить без внимания, да и необходимость вертеться на орбите Ильсиорры, ожидая второго ионного шторма, надо было как-то обосновать.
И не успел Кирк подумать о том, чем ему заняться в оставшееся до шторма время, как его внимание привлекла лейтенант Ухура. И еще как привлекла.
В этой вселенной Ниота Ухура была совершенством, хоть и старше его, Кирка, лет так на пятнадцать. Но возраст красоте не помеха, поэтому Джим с удовольствием осмотрел предложенную его вниманию фигуру, щедро открытую вырезами на здешней форме. Сама Ухура этому абсолютно не собиралась мешать, призывно улыбаясь. Феминизм и антихаррассмент тут явно были не в чести, и за откровенные взгляды никто никого тащить в суд не собирался. Оставался только один вопрос - а что Ухуре надо от капитана?
- Да, лейтенант?
- Капитан, - максимально низким соблазнительным голосом практически пропела упомянутая лейтенант, - могу я спросить? Вы не собираетесь отправить на Ильсиорру еще один десант? Если возможно, я бы хотела быть включенной в его состав, моя смена на станции связи кончается через час.
- Возможно, лейтенант. Я пока не принял решение о составе десанта.
- Капитан, я бы очень хотела попасть на Ильсиорру. Я несу свою службу с честью и абсолютно вам верна.
- Безусловно, лейтенант. Но зачем вам на Ильсиорру?
Ухура заулыбалась еще соблазнительнее и вместе с тем просительно.
- Вы так изменились, капитан...
Вот черт! Женщина в погоне за молодостью, все понятно. Кирк бросил взгляд на Спока. Спок приподнял бровь. Ну он-то все понял еще в первый момент, без сомнений, и молча развлекался.
Во всяком случае, его Спок такой ситуацией очень бы развлекся.
- Я подумаю, лейтенант. Возвращайтесь на рабочее место.
- Есть, сэр.
Повернулась и пошла. Три шага, а Кирк едва шею не свернул, с глазами вместе. Ухура на его корабле по сравнению с этой просто бледная тень.
- Сэр, - это уже Спок. - Вы не желаете обсудить данные сканеров по Ильсиорре в вашей каюте? Есть некоторые интересные реакции.
- Хорошо.
Кирк напоследок окинул взглядом мостик. За пультом навигатора Трейси, за пультом пилота Ти Нъенг, за инженерным Лорни, и все пространство будто сжатое, словно места на этом мостике меньше, чем на его корабле. Датчики слишком яркие, словно на древних диодах, кнопки и рычажки, похожие на ручное управление транспортатора, сенсорных панелей нет совсем. Непривычно, как кинжал у бедра. И неудобно, как вся эта форма, - кусок материи, открывающий больше, чем скрывающий. Нет, на Ухуре это смотрелось идеально...
Они дошли до капитанской каюты, причем все встречные сворачивали головы, пялясь на своего помолодевшего капитана, а уж мичманов женского пола заставить отвернуться мог только жесткий взгляд Спока.
Наконец закрытая дверь каюты, относительная безопасность, и можно было удовлетворить любопытство. И хоть на лице Спока посторонний смог бы увидеть лишь всеобъемлющее спокойствие и безразличие, Джим Кирк, хоть и из другой вселенной, безошибочно мог сказать, что любопытство было взаимным.
Кирк начал первым.
- Расскажи мне об этой вселенной. Что за империя, с кем воюет.
Спок приподнял бровь.
- Ты хочешь знать именно это? Общее устройство нашего мира? А твой двойник тебя не интересует?
- Интересует, - честно признался Джим. - И тебе интереснее рассказать мне именно о нем, правда?
Спок промолчал.
- Спок, я это чувствую. Я могу сосредоточиться и почувствовать тебя в своем разуме. И тебя очень интересую я.
- Ты можешь почувствовать меня или только твоего Спока?
- Думаю, что и тебя. Вы тоже связаны, не так ли? Расскажи, как получилось у вас?
 - Это долгий разговор. 
- Тем более. У нас мало времени, поэтому рассказывай.
Логично было последовать приказу-приглашению, все равно Кирка с выбранного пути не сбить.
- Как обычно. Единственный вариант в таких случаях - я инициировал абсолютное слияние, и он согласился.
- Расскажи. Потому что у нас было по-другому. И потом я тебе расскажу, как.
Обоюдное любопытство, слегка извращенный интерес. Они сидели друг напротив друга и разговаривали, и молодой Джеймс Т. Кирк смотрел на лицо Спока и не видел ни малейшей черты своего Спока. И дело было не в глубоких резких линиях, рассекающих черты постаревшего лица, не в короткой бородке и кинжале на бедре, не в жестких манерах киборга с заложенной программой эффективной жестокости, а в общем впечатлении. В выражении глаз.
Если посмотреть этому Споку прямо в глаза, то можно увидеть в темной глубине твердость выжженных солнцем камней вулканских пустынь. Этот Спок был правой рукой своего капитана, непоколебимой опорой, помощником и партнером. И одной из вспыхнувших ассоциаций Кирка было - жгущее спину солнце.
А у его Спока в глазах всегда тяжело плескалась нефть. И ассоциацией было - стальная изогнутая арка, неизящная, но абсолютно надежная. И только он знал, как легко ее можно смять. И только он мог это сделать.
Когда Кирк рассказал, как у них со Споком получилось полное слияние, на бородатом лице этого Спока отразилось откровенное изумление, и на это выражение вулканского лица Кирк мог бы любоваться часами, слишком редко его Спок испытывал это чудесное чувство. Но увы, две секунды, и снова выражение полной бесстрастности. Жаль. Но было здорово.
- И вы оба не потеряли рассудок? Это очень редкое и очень опасное явление - столь древняя связь между вулканцем и человеком. Если ее разрывать, то даже целители на Вулкане не могут гарантировать успех.
- В моем мире Вулкана больше нет.
Спок застыл.
- Тот, другой Кирк, что был здесь три года назад, рассказывал про свою вселенную. Федерация, объединение планет на принципах мира и равенства. В твоем мире тоже есть Федерация. Если она так сильна, как говорил тот Кирк, то почему и как погиб Вулкан?
- Из другого времени пришел ромуланец по имени Нерон и уничтожил Вулкан. У него был запас так называемой красной материи, какой-то подвид антиматерии, и он буквально взорвал планету изнутри. Мы не успели ничего сделать.
Добавить, что красную материю изобрел сам Спок, Кирк не смог. Просто не смог.
Спок помолчал.
- Тогда я рад, что в моей вселенной есть Империя. Мы сильны, и Вулкан надежно защищен от любых нападений.
Повисло тяжелое молчание. Но до шторма оставался еще час, и все данные уже были введены в компьютер, и им ничего не оставалось, как провести оставшееся время в компании друг друга.
- Как погиб... как я... то есть твой Кирк убил Пайка? И зачем? В моем мире мы друзья.
- В нашем мире настоящая дружба редкость. Продвижение по карьерной лестнице происходит способом прямого захвата власти через убийство. Джеймс очень хороший капитан, ты видел его файл, и он был как никто достоин капитанского поста. Но капитаном был Пайк, и обойти его было невозможно, поэтому Джим убил его кинжалом, что висит у тебя на бедре. Подошел к Пайку на капитанском мостике и вонзил в спину. Перешагнул через труп и сел в капитанское кресло. И с тех пор все, кто претендовал на его пост, очень быстро гибли.
Джим не смог сдержать болезненного любопытства.
- И кто с тех пор погиб?
- Главной опасностью был рулевой и начальник службы безопасности Сулу. Но благодаря стечению обстоятельств он был убит вскоре после нападения на капитана Кирка из другой вселенной. Чехов также пытался захватить власть, ван Берн, Фенни, Беррел. Должен признать, в таком способе получения власти есть свои недостатки - никто из них не смог бы так успешно командовать "Энтерпрайз", как Джим.
Кирк протянул руку и снова вызвал на экран фото Джеймса Т. Кирка. И молча смотрел на серьезное красивое лицо человека, за плечами которого лежали миллионы убитых невинных людей. И не чувствовал ни ненависти, ни отвращения, лишь слабое, едва заметное ощущение того, что такая судьба могла быть и его судьбой, и он без колебаний прошел бы тот же карьерный путь. И он, Джеймс Т. Кирк, мог бы быть этим Джеймсом Т. Кирком.
Мысль была тяжелой, но не пугала. Сам он убил не меньше, хоть и не ради командного мостика звездолета и горки орденов в сейфе. Идеалы - понятие размытое, а цели, напротив, строго определенное, и для достижения цели необходимо решить последовательность задач, и каждое решение имеет свою цену. Если не хочешь платить, тогда звездный путь - не твой путь.
Джим поднял взгляд.
- Ты знаешь, твой и мой миры не так уж сильно отличаются.
Оставалось еще сорок пять минут, и сидеть в чужой каюте с символами чужой Империи на стенах и просто молчать было невыносимо, поэтому Джим Кирк мысленно махнул рукой и задал вопрос, который интересовал его уже двадцать минут как, после окончания разговора о слиянии.
- Спок, ты сказал, что именно ты инициировал слияние, вашу связь. А в постели ты тоже всегда проявляешь инициативу?
Вот так. Познакомьтесь, Джеймс Тиберий Кирк, фирменный стиль – прем танком напролом, а потом смотрим, что получилось.
Спок был ему достойным партнером.
- Нет. Иногда он буквально кидается на меня, но я всегда укладываю его, фигурально выражаясь, на спину. И это устраивает нас обоих.
Кирк хмыкнул. В их паре на спину укладывался именно Спок. И это тоже устраивало их обоих.
Но... Разговор - это было интересно. Очень интересно. Но не совсем то. И они больше никогда не встретятся.
- Спок. Ты хочешь посмотреть?
Спок сузил глаза, и его лицо на мгновение превратилось в камень. Но хоть от этого выражения весь экипаж ICC "Энтерпрайз" готов был падать на пол и закрывать голову руками в надежде на то, что их не заметят, Джиму Кирку все было нипочем. И кроме того, он *знал* Спока. Как из своей вселенной, так и из любой другой. И мог точно сказать, что этому Споку тоже - интересно. Очень интересно.
- Хочешь. А я хочу увидеть вас. Пойдем?
Они поднялись одновременно и одинаковым жестом протянули друг к другу руки, словно каждый намеревался взять партнера за руку и повести за собой. Руки столкнулись, и Джим коротко засмеялся, повернулся и пошел в спальный отсек. На кровати это делать было удобнее.
Кровати, похоже, в обеих вселенных делали на одной и той же фабрике. Кирк уселся, а точнее бесцеремонно плюхнулся на аккуратно постеленное покрывало, все же схватил Спока за руку и потащил к себе.
Они сели друг к другу лицом, и Кирк перестал улыбаться. Спок сжал и разжал кулаки, разминая и согревая пальцы, и потом медленно положил кончики пальцев на нужные точки. Последней мыслью перед слиянием было, что его Джим точно так же подставляет лицо, тем же движением и с той же готовностью.
А потом начались образы, яркие и объемные. Лицо другого Спока, молодое и совершенно не похожее на его собственное. Все чувства открыты, и поток идет волной, сметая разум и волю, и в разуме Кирка - его разуме - ярко и бешено пульсировал ослепительный вихрь счастья и человеческой любви, которую он сам, хоть и наполовину человек, не был способен дать, а только взять, и которую его Джим Кирк, капитан ICC "Энтерпрайз", без колебаний забиравший миллионы жизней, чья жестокость уже стала нарицательной, отдавал ему без колебаний и остатка.
Кирк видел эту любовь. Она не была похожа на то чувство, что он делил со своим Споком, но была безграничной, и тот Джеймс Кирк, что топил планетарные мятежи в крови и убивал, не оглядываясь, без колебаний готов был умереть за своего Спока. Все было по-другому - и все было одинаково.
Если судьба существует - то она выглядит вот так.
Слияние разорвалось, связь распалась, и они вернулись на стандартную для капитанских кают на звездолетах кровать, но образы все еще стояли перед глазами. Незнакомое лицо молодого Спока - вулканца, чьей планеты больше не существовало, и чьей единственной жизнью стал Звездный флот, и чьим единственным смыслом существования большего, чем существование робота со сверхсложной программой, был Джеймс Кирк, и откровенно красивое лицо другого Джима, старше на десять лет, чья жизнь была цепью преступлений с точки зрения *нормального* человека, Джима, который не знал мира без убийств, но оказался способен полюбить нечеловека, полностью отдавать контроль и подставлять горло без колебаний и сомнений, оставляя свой ранг за дверями спальни, и четко понимать, что его Спок никогда не сможет ответить ему тем же, но принимая все как есть.
В этой вселенной Кирк обхватил Спока за шею, притянул к себе и поцеловал. Ощущение было абсолютно незнакомым, из всех его случайных любовников ни один не носил бороду, но пальцы Спока легли ему на плечо и сжали, словно железными тисками, и у его Спока тоже была такая привычка, и они целовались несколько долгих минут, а потом запищал сигнал компьютера, и они разъединились.
Все, пора были идти в транспортаторную. Джим поднялся, потянулся и внезапно хмыкнул.
- Ты мне плечи сжал, прямо как мой Спок. Мне всегда было интересно, рискнет он меня вырубить или нет.
- Как может быть интересно, если ответ известен тебе заранее?
- Ну один раз он все-таки применил ко мне этот ваш вулканский нервный захват. Правда, тогда я еще не был капитаном "Энтерпрайз", и мы не были... хмм... вместе.
- Должен признаться, что иногда мне очень хочется последовать примеру твоего Спока. Потому что ты бываешь просто невыносим.
Юмор по-вулкански. Джим давно научился понимать его прелесть. Ну примерно как люди учатся понимать прелесть черного юмора, привязанного к хвосту черной кошки в темной комнате с наглухо закрытой дверью. Потому что деваться все равно некуда.
Путь до транспортатора оказался очень коротким и одновременно очень длинным. Спок сам встал за панель и начал набирать сложные цепочки команд. Снаружи уже бушевала вторая часть ионного шторма, и у них оставалось меньше минуты.
Когда вокруг Кирка засеребрились энергетические искры, он не стал закрывать глаза. Стоял, окутанный искусственным сверхсветом, и смотрел на Спока. Они расставались навсегда, и Спок поднял руку в вулканском приветствии, и его губы произнесли "Живи долго, Джеймс Тиберий Кирк, и процветай", и после этой фразы платформа опустела.
Ненадолго, ибо через несколько секунд вновь затанцевали искорки, складываясь в человеческую фигуру, и на платформе возник капитан Джеймс Т. Кирк, как ему положено, при форме, кинжале, фазере и роскошных тридцати девяти годах возраста.
И Спок сразу почувствовал, что во время визита Кирка на другой "Энтерпрайз" что-то произошло, что ему очень хотелось бы скрыть, но когда двое соединены вулканским союзом - союзом разумов, тут фиг что скроешь.
Выяснение случившегося Спок отложил на потом, в первую очередь занявшись введением капитана в курс дела. То, что подобная ситуация имела место ранее, очень помогло, хотя при известии, что есть капитан Кирк на десять лет младше, к тому же получивший командование над «Энтерпрайз» в двадцать пять лет, Джеймс Кирк несколько напрягся и слегка сдавленным голосом поинтересовался, сколько народа тому Кирку пришлось убить на пути на мостик, и главное, когда тот все это успел. Когда узнал, что никого, несколько задумался.
Все прошло гладко, команда проглотила информацию, что эффект лучей Ильсиорры оказался кратковременным и неприменимым в лечебных или косметических целях, и ICC "Энтерпрайз" ушла с орбиты и пошла к системе Ларра выполнять очередное задание. И все вошло в привычную колею, разве что лейтенант Ухура иногда смотрела на капитана, подперев подбородок, и тихо вздыхала, явно о чем-то сожалея.
Ну и когда капитан Кирк и его первый помощник остались наедине в капитанской каюте, и Спок узнал, что же произошло на USS "Энтерпрайз", то капитан очень порадовался абсолютной звуконепроницаемости переборок корабля, поскольку в противном случае его крики - ай, Спок, осторожнее, больно же, хватит, прекрати, я все понял, не надо больше, Спок, пожалуйста, - слышали бы и в машинном отделении.
Но их, как и усталое хриплое "Я люблю тебя", слышал только Спок.

***

В то же время на USS «Энтерпрайз»…
Капитан Кирк из параллельной вселенной в крайне отвратительном настроении мерил шагами помещение гауптвахты и думал о том, с каким удовольствием он бы перестрелял половину экипажа этой *фальшивой* «Энтерпрайз». И не только перестрелял…
На мысли о том, на сколько конкретно частей он бы приказал распилить лазерной пилой того самого охранника, что зорко бдил у силового поля, отделяющего камеру от остального корабля, окружающий мир внезапно тряхнуло так, что Кирка сбило с ног и пару раз перекатило по полу. Стукнувшись спиной о стену, Кирк выругался и попытался сесть. Со второй попытки ему это удалось, но тут корабль мелко затрясло, дрожь пошла даже по внутренним переборкам, а это всегда было очень плохим знаком. Экраны не держат полностью, ударная волна прошибает защиту и может разрушить внутренние системы, что означает гибель корабля и экипажа. Черт, на этой «Энтерпрайз» капитана, что ли нет?! А если есть, чем он, черт его побери, в этот момент занимается?!
В данный момент капитан этого корабля находился на мостике «Энтерпрайз» в другой вселенной, но Кирк об этом не знал. Он сидел, прижавшись спиной к вибрирующей переборке, потому что корабль все еще встряхивало, и любая попытка встать на ноги оборачивалась очередным ударом об пол, - камеры гауптвахты расположены в самом уязвимом отсеке центральной части кораблей этого класса, - и автоматически прикидывал варианты активной защиты. В конце концов не так уж много рас в этой галактике, чьи пушки способны прошибить защиту корабля класса «Империя».
На командном мостике в это время обстановка была… напряженная. Спок сидел в капитанском кресле и пытался просчитать возможные варианты нападения и защиты. И ни одно из его решений не работало.
«Энтерпрайз» окружило пять кораблей неизвестного происхождения. Никакой информации о себе они не сообщали, на вызовы не отвечали, просто вынырнули из окружающего пространства, словно поле невидимости сняли, и сразу начали стрелять. Ударная мощь их орудий впечатляла, но это было бы еще полбеды. Самым странным, кроме самого факта нападения, была их манера боя. Все корабли противника постоянно перемещались в пространстве, причем делали это без видимой системы, словно рой ос кружа вокруг «Энтерпрайз» и постоянно стреляя.
Спок пытался просчитать их методику сразу по пяти математическим теориям. В лучшем случае результатом расчетов было несколько одинаковых в процентном отношении вариантов перемещения, и стоило выбрать один, как корабли моментально перестраивались в совершенно ином порядке, не давая навести на них ни фазеры, ни фотонные торпеды. И непрерывно стреляли, пользуясь численным преимуществом – пока огонь вели три корабля, остальные два явно перезаряжали орудия, потом менялись, и «Энтерпрайз» находилась под непрерывным обстрелом. 
Скотт напряженным голосом сообщил, что еще двенадцать минут такого обстрела, и либо не выдержат защитные экраны, либо перестанет хватать энергии на фазерные батареи.
 - Мистер Спок, надо что-то делать очень быстро. Если перестать отстреливаться, они все равно пробьют нашу защиту, слишком мощные заряды. Не фотонные торпеды, конечно, но два десятка по гондолам, и мы взорвемся.
Нестандартная ситуация требует нестандартного решения. И если методику боя неизвестных кораблей имеющимися математическими инструментами просчитать невозможно, то придется попробовать вариант отсутствия логики. Спок нажал кнопку вызова охраны.
 - Охрана, привести на мостик пленного двойника.
Когда силовое поле, служившее дверью для камеры на гауптвахте, пропало, Кирк вскочил на ноги. До разговоров с охранниками он не снизошел, абсолютно правильно рассудив, что раз его решили вывести из камеры, то явно командование корабля приняло какое-то решение, а расстреливать пленного в разгар боя никто не будет. Так что до мостика они дошли быстро и без проблем, если не считать проблемой бешеную тряску в турболифте.
На мостике Кирка встретили все знакомые лица. И если безбородый Спок никаких особенно неприятных ассоциаций не вызывал, не считая общей ненависти к повторившейся мерзкой ситуации, то присутствие давно убитых Сулу и Чехова заставило его вздрогнуть. Но главным – главным было происходящее на экране.
Один взгляд и все ясно - кренгары. Крайне отвратительный расклад, пять кораблей против одного, мощное оружие и невступление в переговоры. Раса воинов, главная цель которых – убивать. Не для получения выгоды, не для захвата территорий или ресурсов, не для победы в какой-то определенной войне. Они просто ведут бой на уничтожение противника, а противником для них является любой другой корабль. Плюсом их методы ведения боя сильно отличаются от обычных, а схватку с кренгарами имперские корабли выигрывали ровно три раза, и два раза из этих трех это была ICC «Энтерпрайз» под его, Кирка, командованием. Слишком мало сохранившейся информации, чтобы выработать действенную методику защиты. Но наработки все равно были, только держались они не на расчетах, а на личных качествах капитана ведущего бой корабля. На его, Джеймса Т. Кирка, личных качествах.
Спок, сидящий в капитанском кресле, повернулся к нему и таким же сухим спокойным голосом, как и его Спок, спросил:
 - Капитан Кирк, вам известно что-либо о напавших на нас кораблях? Чехов, максимальное увеличение
 - Не надо, я знаю, кто это. Кренгары, и они будут стрелять до тех пор, пока мы не взорвемся. Что вы предприняли до настоящего момента?
 - Попытки просчитать их действия по пяти математическим теориям к положительному результату не привели, что крайне необычно само по себе. Перемещения их кораблей хаотичны и не поддаются анализу…
 - Значит, ничего, - Кирк махнул рукой, показывая Споку, чтобы тот освободил кресло. Спок поднялся, и Кирк немедленно сел на свое законное место и начал запрашивать данные, благо система здесь была точно такой же, как на его корабле. – Скотт, сколько у нас энергии?
 - Сэр? – раздался сильно удивленный голос из комма. – Нам хватит либо на десять минут полноценной защиты, либо на пять минут огня из главных фазеров. Торпедные аппараты в полной готовности, но навигация не дает координат.
Еще бы она дала координаты, мелькнуло в голове Кирка. Кренгары вертятся бессистемно, ни один навигатор не успеет навести на цель, поэтому и выиграны были лишь три боя из неизвестного количества боев. Корабли пропадали без вести по разным причинам.
 - Чех… Чехов, дайте мне временную розу векторов перемещения кораблей кренгаров относительно «Энтерпрайз» за последние пять минут.
На экране вспыхнула сложная круговая схема, закрыв собой темное пространство космоса и кружащие корабли кренгаров. Значок «Энтерпрайз» в центре, вокруг нее пять звездочек, каждая помечена цифрой от одного до пяти. Звездочки начали двигаться по заданным траекториям, снятым сканерами за последние пять минут, оставляя за собой узкие следы стрелок. В прямом порядке - сначала то положение, что было пять минут назад, потом четыре, три и так далее. Последние пять минут боя в трехмерном изображении.
Системы в перемещениях кренгаров не наблюдалось. Ни на первый взгляд, ни на второй, и если уж Спок – в любой вселенной – говорил, что математически просчитать действия кренгаров невозможно, то так оно и есть. Но вот чего у Спока никогда не было, так это интуиции.
 - Еще раз розу, аналогично.
Уже шесть последних минут, тянуть время не получится, не хватит энергии, уйти на варп тоже. Их прижали к стенке и готовятся расстрелять.
Черта с два. Он выиграл два боя с этими ублюдками, выиграет и третий.
Корабль снова тряхнуло. Очередное попадание.
 - Сулу, по моей команде на стандартный курс три, положение один. Спок, на тебе расчет возможных курсов, Чехов, готовьтесь наводить торпеды, у вас будет несколько секунд. Орудия кренгаров расположены в нижней части корабля, так что цельтесь им в брюхо, максимально близко к пушкам. Огонь по моей команде, но все будет быстро. Скотти, перебрось энергию с боковых фазеров на центральное защитное поле, они будут стрелять точно по нам.
Еще несколько секунд, несколько секунд. Не сейчас, еще рано, рано, рано...
Никаких приборов, никаких математических расчетов, только интуиция капитана межзвездного корабля. Иррациональное чувство, построенное отнюдь не на врожденных паранормальных способностях, а на знаниях, опыте, умении, мастерстве – на всей личности человека, сидящего в капитанском кресле и держащего в своих руках сотни человеческих жизней.
 - Сулу, давай.
«Энтерпрайз» изменила положение, и теперь два вражеских корабля оказались у нее прямо по курсу. Чехов щелкнул своими рычажками:
 - Готов!
Еще две секунды.
 - Огонь!
Торпеда ушла на цель. Три, две, одна… Взрыв.
Есть. Корабль кренгаров прекратил обстрел и движение. Один минус. Методика, родившаяся в его вселенной на втором поле боя, начала воплощаться в жизнь.
Если стрелять по кренгарским кораблям, как по обычным, пользы это не принесет. Сильное защитное поле выдерживает даже прямое попадание фотонной торпеды, хотя после этого цели требуется несколько минут на перераспределение энергии. Поэтому тогда Кирк попробовал навести торпедные аппараты так, чтобы фотонные торпеды столкнулись с торпедами противника непосредственно около его, противника, корабля. В результате произошел взрыв такой мощности, что пробил защитное поле и серьезно повредил вражеское судно, после этого в бое не участвовавшее и не сумевшее уйти. Потом «Энтерпрайз» его добила, как и остальные подбитые корабли. Но сейчас до этого оставалось еще четыре корабля, и ни один не должен был уйти, чтобы в той системе, откуда эти чертовы кренгары родом, не смогли разработать методику противодействия.
Спок выложил ему двадцать курсов. Оставалось выбрать.
 - Курс три положение девять. Чехов, следующий корабль.
«Энтерпрайз» снова тряхнуло. Как Кирк и предугадал, кренгары начали плотный обстрел центральной части-блюдца, на которой располагались основные орудия корабля. Ну нет, пока никаких фазерных ответов, у нас еще фотонные торпеды не кончились.
 - Скотти, сколько мы выдержим?
 – Я перекинул главные потоки…
 - Сколько?!
 - Защита на максимуме пятнадцать минут.
Должно хватить.
 - Хорошо. Торпедные аппараты на полной зарядке постоянно.
 - Есть, сэр.
Краем сознания Кирк отметил, что в голосе его главного инженера явно появилась надежда. Нотки оптимизма были настолько знакомыми – и даже немного успокаивающими, - что Кирк на мгновение забыл, что он сейчас в чужой вселенной.
Положение девять принесло пока только тот результат, что по полной программе по их гондолам пока не попали.
 - Сулу, курс прежний, положение пять. Чехов, давайте.
 - Готов!
 - Огонь!
Взрыв, и еще один вражеский корабль перестал стрелять и завертелся вокруг своей оси. Похоже, попали не в одиночную торпеду, а в залп. Осталось три. Торпед должно хватить, если здесь принципы вооружения звездолетов ну хоть на 70% соотносятся с принципами Империи.
Очередные двадцать, нет, двадцать семь курсов. Не считай, Кирк, не считай, роза векторов крутится у тебя перед глазами, ты помнишь ее наизусть в движении, времени и пространстве, просто выбери курс.
 - Сулу, курс девять, положение семь.
 - Готов!
Чехов увлекся, наводит торпеды чуть ли не в момент появления цели. Хороший навигатор, жаль только, что очень хотел стать капитаном, а это желание наказуемо, и наказуемо жестоко.
 - Огонь!
Да! Еще два корабля, только два. Только бы «Энтерпрайз» выдержала.
 - Курс двенадцать положение два.
 - Готов!
 - Огонь!
И в этот момент корабль тряхнуло так, что всех бросило вперед. Сулу с Чеховым упали на свои панели, Спок и Ухура ударились о перила, а Кирка выкинуло из кресла, и он очень неудачно приземлился на пол. Левое плечо пронзила боль, и он неуклюже повернулся на другой бок, пытаясь встать.
 - Чехов, результат! – еще с пола, не поднявшись до конца, схватившись правой рукой за левое плечо, Джеймс Т. Кирк требовал рапорт. И все вокруг слушались беспрекословно.
 - Цель поражена, сэр! Остался один корабль.
Кирк буквально заволок себя в кресло. Плечо болело адски, и при каждом движении в нем словно раскаленный прут поворачивали – местная техника допросов на планете Зарк, включенной в состав Империи, а Империя никогда не запрещала своим колониям подобные обычаи и традиции – тоже Директива о невмешательстве своего рода. Если сидеть, не двигаясь и навалившись влево, то так легче. Еще один корабль, и все.
Перед ним уже лежали три десятка курсов – Спок, похоже, увлекся не хуже Чехова, - и надо было выбирать. Кирк сосредоточился, силой воли стирая из сознания боль, оставляя возможность принимать единственно верные решения.
 - Сулу, курс два, положение девять. Чехов, ждите.
 - Готов!
 - Огонь!
Три бесконечных секунды и взрыв. Все, пять кораблей противника подбиты и потеряли мощность. Осталась приятная часть.
 - Чехов, наведитесь на корабль, обозначенный цифрой один. Фотонные торпеды, не фазеры. Спок, сканируйте корабли на предмет присутствия живых существ.
 - Сканировано, капитан. Присутствия живых существ не зафиксировано.
Как и следовало ожидать. После проигранного боя выжившие кренгары убивали себя, перед этим уничтожив всю информацию в банках памяти своего корабля. Можно было разве что снять схемы их генератора поля поглощения сканирующих лучей, благодаря которому кренгары и возникали внезапно. В своей вселенной Кирк так и поступил, но потом инженеры сказали, что под такую конструкцию придется перестраивать основную энергетическую схему корабля, что нецелесообразно. Так что высокотехнологическую добычу положили на хранение до других времен, предварительно разослав техническую документацию в десяток закрытых КБ, Кирку дали очередной орден, неплохую сумму премии – в таких вещах Император никогда не скупился, и свою долю получил весь участвовавший в боевых действиях экипаж, - а вокруг «Энтерпрайз» теперь плыли куски космического мусора.
 - Чехов, огонь!
Все пять кораблей были последовательно уничтожены. И не успел Кирк облегченно вздохнуть, как плечо пронзила такая боль, что он был вынужден стиснуть зубы. Надо было что-то делать. И не только с плечом, а с ситуацией в целом. И для начала вызвать местного Маккоя, но тут дверь открылась, и появился собственно доктор Маккой.
Они с Кирком посмотрели друг на друга. Маккой, похоже, вспомнил время, проведенное на той «Энтерпрайз», и его взглядом можно было титановые пластины резать. Кирк криво ухмыльнулся, от чего Маккой сделал шаг назад, потом вспомнил, что он сейчас вполне в своей вселенной, и прав у него больше, чем у страшного и ужасного капитана Империи, по недоразумению носящего то же лицо, что и его капитан Федерации, и решительно шагнул вперед.
 - Спок сказал, что у вас вывих. Похоже на то, но дайте взглянуть.
И когда это Спок успел передать информацию Маккою, да и вообще заметить произошедшее? Видимо, этот Спок и его Спок отличались мало чем. Отсутствием-наличием бороды, вероятнее всего, не больше. Но как же мешает отсутствие фазера на бедре!
Кирк угрожающе посмотрел на Маккоя и сел прямее, убрав от плеча правую руку. Маккой вытащил сканер, поводил им пару секунд и подтвердил:
 - Да, вывих. Сейчас я дам вам анальгетик и вправлю.
 - Нет.
Маккой немедленно ощетинился:
 - Что значит нет? У вас травма, необходимо провести лечение. Или вы хотите, чтобы я вправлял вам сустав без всякого обезболивания?
 - Да, так я и хочу. Никаких анальгетиков и вообще никаких препаратов, даже местных, это приказ.
Только на чужом корабле ему обезболивающих в организме и не хватало. Да и вообще доктор должен знать свое место.
Вмешался Спок.
 - Капитан, доктор, давайте пройдем в медчасть. Вправить плечо удобнее будет именно там, а заодно и обсудить нашу ситуацию.
Это было логично. Как всегда. И у Спока наверняка имелся план совершения обратного обмена. Кирку уже очень хотелось на свой собственный корабль, где он хотя бы точно знал объемы вооружения, и где на мостике не сидели Сулу и Чехов, откровенно его нервируя. И если на то пошло, то здесь можно и Марлену встретить, а этого Кирку совсем не хотелось. Спок тогда свернул ей шею – слишком много знала Марлена Моро, чего не должна была.
 - Хорошо, пойдемте. Скотти, подойдите на мостик.
Своему главному инженеру он доверял лишь немного меньше, чем Споку. Влюбленный во все двигатели «Энтерпрайз» разом Монтгомери Скотт совершенно не собирался претендовать на капитанское кресло, неизменно вставая на сторону своего капитана во всех противостояниях. Вот и теперь стоило Скотти подняться на мостик, как настроение Кирка несколько улучшилось. Главный инженер поприветствовал его с некоторым замешательством и могучим акцентом, но это было легко объяснимо. И хотя ему явно хотелось обратно в машинное отделение, на приказ Кирка занять капитанское кресло он ответил «Есть, сэр» и привычно занял пост.
Конечно, в этом не было необходимости. Но Кирк просто не мог заставить себя передать командование Чехову или Сулу, слишком велика была ненависть к ним после всего произошедшего. Поэтому он сделал так, как ему было надо, и со скрытым вздохом облегчения пошел в медотсек, потому что плечо болело уже просто зверски, особенно при движениях.
Лазарет здесь выглядел совершенно по-другому. Как ни оглядывался Кирк, разделочного отсека так и не обнаружил. Они что, здесь совсем опытов не проводят, или исключительно в лабораториях?
Маккой подошел к нему со шприцем, и Кирк автоматически схватился за бедро. Фазера, естественно, не обнаружилось, зато в очередной раз пронзила боль. Маккой этому едва не порадовался.
 - Сидите спокойно, это просто местный анестетик. Я, конечно, могу вам вправить сустав и без обезболивания, но тогда вас придется привязать.
 - Знаете, доктор, у вас при этих словах такой блеск в глазах появился, как у моего доктора Маккоя, когда он собирается очередной опыт провести. Ну разрезать кого-нибудь без анестезии, например, или помочь провести допрос пленного. Вопли тогда в коридоре слышно.
Маккоя передернуло. Кирк ухмыльнулся, несмотря на боль. Спок незаметно вздохнул и встал с ними рядом.
 - Капитан, доктор, давайте сначала займемся делом. Вы ведете себя как дети.
Так капитана Кирка давно не оскорбляли. И кто – Спок! Как всегда.
Он мрачно замолчал и заставил себя расслабиться. Маккой немедленно вколол ему ту дрянь из шприца и велел лечь. Кирк подчинился, надеясь на скорое окончание процедуры.
Все прошло достаточно быстро, казалось, Маккой просто вытянул ему руку, и сустав сам встал на место.
С одной проблемой разобрались. Оставалась еще одна – главная.
Кирк встал с кушетки и повернулся к Споку.
 - Пойдемте в мою каюту, нам надо поговорить.
Спок отреагировал бесстрастно, как всегда.
 - Да, капитан.
До каюты они дошли быстро, и Кирк наконец-то почувствовал себя в некоторой безопасности. Он прекрасно понимал всю иллюзорность этого ощущения, но ничего не мог поделать. Его каюта всегда была его убежищем, прекрасно оборудованной крепостью, из которой он мог следить за всем, что происходит на корабле.
В этой каюте источника танталова поля не было. Видимо, этот капитан Кирк как-то обходился без него. Но у него был Спок, чья надежность превосходила даже надежность танталова поля.
И этот Спок тоже его не разочаровал.
 - Капитан, нет необходимости беспокоиться по поводу возвращения. Через один час двадцать три минуты начнется вторая часть ионного шторма, во время которой мы сможем воспроизвести условия первого перемещения, и вы снова поменяетесь местами, вернувшись в исходные точки. Нужно только подождать.
Чертов анестетик явно содержал в себе какую-то расслабляющую гадость. Только этим можно было объяснить то, что Кирк поймал начинающего вставать Спока за руку.
 - Ты не боишься оставлять меня здесь? Смена на мостике смотрела на меня, как на монстра, а про Маккоя я вообще молчу, в зеркало хотелось посмотреть, не выросли ли у меня рога и хвост. А тут каюта твоего капитана. Я бы никого в своей каюте одного не оставил. Кроме тебя.
Ему на самом деле не хотелось оставаться одному, даже если эти полтора часа ему предстояло провести не в голой камере гауптвахты, а в более чем комфортной обстановке капитанской каюты. И, раз он и этот капитан Кирк настолько идентичны, то, вероятнее всего, ему тоже открыт полный доступ ко всем файлам и командам корабля, и можно успеть посмотреть на эту вселенную поближе. Но одиночество… Одиночества сейчас ему совершенно не хотелось.
И этот Спок интересовал его больше, чем вся вселенная.
Спок, похоже, решил уступить – если, конечно, не просчитал всю ситуацию заранее и специально не поставил Кирка в положение просящего, - поскольку откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Кирка.
 - Если вы настаиваете, капитан, я могу составить вам компанию на это время. Возможно, вы голодны? Можно приказать принести еду сюда.
 - Нет, я не хочу есть. Лучше давай поговорим.
 - Хорошо, капитан. О чем вы хотите узнать? О Федерации, наших основных принципах взаимодействия с другими обитаемыми системами, сравнить достижения в области…
 - Не хочу! – Кирк резко наклонился вперед. – Ты прекрасно понимаешь, что именно я хочу узнать. О тебе и твоем капитане. И не говори мне, что между вами нет связи. Это ты или вы оба можете говорить Маккою, Сулу, Чехову, Скотти, да хоть Ухуре, только не мне. Я ее чувствую. А ты? Уверен, что не хочешь положить пальцы мне на лицо и сам посмотреть?
По выражению лица Спока невозможно было ничего понять. Но стиль жизни Джеймса Кирка был - никакой осторожности в личной жизни. Партнера всегда можно потом убить. Можно было. До Спока.
Сейчас перед ним сидел другой Спок, и в то же время такой же, а Кирк уже знал каждое ошеломительное ощущение от слияния, взаимное проникновение разумов несло невероятные для человека возможности, и однажды попробовав, невозможно остановиться, а остальное начинает казаться блеклым и пресным. Спок не настаивал на верности, прекрасно зная характер и склонности своего капитана, но очень скоро все само по себе влилось в нужную колею. Просто секс с кем-то другим, неважно с кем, стал похожим на элементарный онанизм. Как бы ни старалась в постели очередная красивая женщина, все ее выкрутасы воспринимались скучноватым спектаклем, откровенно рассчитанным на зрителя. А теперь быть просто зрителем, пусть даже зачастую весьма роскошного спектакля, было недостаточно. 
В возрасте тридцати шести лет влюбиться в собственного старшего помощника было… нелепо. Но его, Джеймса Т. Кирка, одного из самых успешных капитанов Имперского флота, чьи достижения признавались во всех приближенных к Императору кругах, в этот раз как-то никто не спросил.
Они очень долго кружили друг вокруг друга. Спок был идеальным старшим помощником - не претендовавшим на капитанский пост, умным, сильным, надежным, исполнительным, и вообще вулканцем, хоть и только наполовину. Вулканцы вообще предпочитали держаться вместе, и команды их звездолетов состояли только из уроженцев собственно Вулкана, что было вполне логично, поскольку большинство людей проигрывали им по скорости и четкости мышления, физической силе и силе воли, уровню интеллекта и умению им пользоваться и по всему остальному. Но сила Империи была в единстве – только так и выживают империи, - поэтому люди и вулканцы были абсолютно равны в правах, и ближайшим советником Императора-человека всегда был вулканец, благо ни один из вулканцев быть носителем верховной власти по основному принципу мироустройства Империи – Императором может стать только человек - не мог, да и не желал. Им было интереснее заниматься наукой или войной или тем и другим одновременно, как, например, капитану вулканского звездолета «Интрепид» Стэрру, в каждую научно-исследовательскую миссию умудрявшемуся ввязаться в бой с клингонами, ромуланцами, нарми или еще с кем-нибудь. И всегда это получалось абсолютно случайно, и всегда бой был выигран, а миссия успешно выполнена. Комфлота принимал отчет об очередном «навязанном» бое, старательно пряча улыбку, поскольку Стэрр, как и все вулканцы, всегда и при всех обстоятельствах сохранял абсолютно бесстрастное выражение, даже объясняя, каким волшебным образом «Интрепид» ухитрился найти враждебный ромуланский корабль около системы Раньи, где их в последние двести лет вообще не замечалось, выносил благодарность, «Интрепид» уходил на очередное научно-исследовательское задание, а высшее руководство флота делало ставки на то, чьи головы Стэрр притащит в этот раз.
В принципе это было понятно. Когда-то весь уклад жизни на Вулкане был выстроен на агрессии, и когда уровень развития достиг пика, и необходимо было что-то менять, чтобы выжить вообще как вид, появился Сурак и его принципы главенства разума над эмоциями и абсолютного контроля над чувствами. И на Вулкане по большей части теперь текла мирная жизнь, только вот сами эмоции и влитая в кровь агрессия никуда не исчезли, и те, кто не мог или не хотел полностью подавлять свои инстинкты, уходили в вооруженные силы Империи, где им всегда были рады, а уж служба на звездолетах была идеальным приложением разума и силы, которых у всех вулканцев было в избытке.
И Кирк прекрасно понимал, что единственной причиной, что Спок служит на «Энтерпрайз» с его человеческой командой, является его происхождение. Полукровка, и хоть в Империи на такие мелочи особого внимания никто не обращал, тем не менее принадлежность сразу к двум мирам заставляла сделать выбор, и Спок выбрал «Энтерпрайз», а не любой из вулканских кораблей. Его устраивал в качестве командира Кристофер Пайк, а потом пришел Джеймс Кирк и стал капитаном, и теперь они работали в идеальном тандеме, понимая друг с друга с полуслова, а иногда и без слов. И те немногие часы, что Спок соглашался проводить не на посту – на мостике или в лаборатории, любой на выбор, они проводили вместе. Разговаривали, играли в шахматы, просто сидели молча, расслабляясь и отдыхая от внешнего мира. Благодаря Споку провалились три покушения на Кирка, и то, что происходило между, могло называться дружбой, но постепенно становилось иным.
Сдвигом стал обмен между вселенными. Сейчас Кирк мог бы ухмыльнуться – чтобы толкнуть их со Споком друг к другу понадобилось пересечение вселенных, но тогда сразу после возвращения его слегка трясло. Несколько часов он ждал, что его и его ближайших соратников расстреляют – сам он так бы и поступил, сначала выбив из нежданных гостей всю доступную информацию, - потом их буквально обменяли, вернув обратно, ничего не объясняя. И при возвращении Кирка ждали несколько крайне отвратительных сюрпризов, самым неприятным из которых было невыполнение другим Кирком приказа по уничтожению не подчинившейся распоряжению императора расы. Естественно, в базах данных корабля уже лежал приказ о физическом устранении мятежного капитана, и был бы старшим помощником не Спок, тут Кирк и получил бы из фазера полный заряд. Но все сложилось по-другому, и если Скотт немедленно побежал в машинное отделение, видимо, подозревая своего двойника в нанесении ущерба драгоценным двигателям, то они пятеро – как всегда невозмутимый Спок, Маккой, Ухура, он сам и откровенно нервничающая и пытающаяся заглянуть ему в глаза Марлена направились в медотсек, где на полу ворочался приходящий в себя Сулу.
Сцена была короткой, но не сильно приятной. У Сулу не хватило ума сделать вид, что он глубоко раскаивается и готов по-прежнему выполнять строго свои обязанности – и он еще хотел стать капитаном! – и на Кирка вывалилась горка информации, из которой он моментально выдернул главное – странное поведение капитана, приказ об убийстве, схватка в лазарете, транспортатор, Марлена. И немедленно начал действовать.
Они со Споком одновременно шагнули вперед и подхватили Сулу под руки. Дернули на себя и перекинули поперек кушетки. Тот отчаянно задергался и закричал, но было поздно – одно движение, и Сулу получил кинжал в сердце от своего капитана.
Никто не будет расследовать гибель начальника службы безопасности, не уследившего за собственной безопасностью.
Короткий вскрик Марлены, бросившейся к двери, оборвал резкий удар в живот, нанесенный вставшей у нее на пути Ухурой. Спок шагнул вперед, наклонился над скорчившейся Марленой, вздернул на ноги, привалил к стенке и положил пальцы ей на лицо. Кирк привычно окинул взглядом происходящее – как всегда, когда Спок вламывался кому-то в мозг в его присутствии, становясь при этом уязвимым, у Кирка словно включался автомат-контроль. Ухура криво улыбалась, по-прежнему закрывая выход, но у Кирка было четкое ощущение, что она испытывает облегчение от смерти Сулу. Маккой возился у стола с реактивами, отстранившись от участия в схватке, - это как всегда, доктор предпочитал людей, крепко привязанных к больничным кушеткам, и тут Спок закончил слияние и убрал руку.
Марлена заскулила, но Спок схватил ее за плечо и развернул лицом к Кирку, сам встал сзади и положил одну руку ей на плечо, а другую под подбородок. Они с Кирком встретились взглядами, Спок сделал одно резкое движение, и Марлена осела в его руках безжизненной куклой.
И так все было решено – по Халкану ударили фазеры звездолета «Энтерпрайз», командование имперского флота получило длинный объяснительный рапорт, к которому заботливо была приложена номенклатура полезных ископаемых, добываемых на Халкане немногими оставшимися в живых халканцами, - система взятия заложников творит чудеса даже с самыми несговорчивыми особями, - а Маккой, Скотт и Ухура постарались забыть свое пребывание в другой вселенной. Как подозревал Кирк, именно с этой целью эти трое и напились в лазарете сразу после того, как все встало на свои места. Вылизавший свои двигатели и несколько успокоившийся Скотти пришел в медчасть с бутылкой какой-то неизвестной большинству людей алкогольной дряни, благо у доктора всегда имелись препараты, подчистую снимавшие побочные эффекты любой выпивки, и вежливо пригласил лейтенанта Ухуру принять участие. Так что для этих троих путешествие в параллельный мир кончилось вполне счастливо, а вот для них со Споком последствия длились уже три года.
Информировать высшее руководство флота о кратковременной подмене капитана корабля и еще троих офицеров двойниками из параллельной вселенной никто не собирался. Оно, руководство, запросто могло поинтересоваться, а почему никто на корабле, в первую очередь старший помощник, ничего не заподозрил и не предпринял соответствующих мер. Так что жизнь продолжалась, непосредственная угроза в лице Сулу и Моро была устранена, и следовало лишь обсудить дальнейшие шаги в плане выполнения следующей миссии, раз уж с Халканом разобрались. 
Обсуждать эти дальнейшие шаги они со Споком начали в капитанской каюте, и получалось у них не очень хорошо. Нет, Спок был как всегда, логичен и безупречен в своих предложениях и выводах, но Кирк к тому моменту не спал уже больше сорока часов – обмен между вселенными, внутренние разборки на корабле, решение халканского вопроса требовали неотрывного внимания и отняли множество сил, и все, чего ему сейчас хотелось, это рухнуть в кровать и проспать следующие двое суток. Но ему необходимо – жизненно необходимо, возможно, - было понять, что будет делать Спок, и выработка плана действий была лишь откровенно надуманным предлогом, и оба они это прекрасно понимали.
Кирк сдался первым. Мысленно махнул рукой и спросил напрямую:
 - Спок. Что мы будем делать дальше?
То, что вопрос относился отнюдь не к миссии «Энтерпрайз», понимали оба. И что от ответа Спока зависело очень многое, тоже.
Спок молчал. Кирк резко поднялся, подошел к бару и налил себе водки. От него сейчас все равно ничего не зависело, а от напряжения уже болела голова и путались мысли. Хуже все равно не будет.
Элитная кристалловая водка, производимая только на Терре, обожгла горло и почти моментально успокоила нервы. Спокойствие было искусственным, и понимание этого сохранялось некоторое время после первой дозы, позволяя человеку более-менее соображать и держаться, не срываясь в истерику эмоций, что являлось особенностью этой марки. Вулканцам такое искусственное спокойствие, конечно, не требовалось, они и так прекрасно умели его достигать, но даже в вихре временно прижатых эмоций Кирк точно знал, что завидовать такому умению не собирается.
Спок все так же молча сидел и смотрел на Кирка. Как статуя, черт побери, наглухо запакованная в синюю униформу, и при всем при этом он явно уже принял решение, Кирк это кожей чувствовал. Спок зачем-то тянет время, так зачем?
Фальшивое спокойствие на самом деле держалось на тонкой ниточке биохимических реакций, и второй особенностью водки было то, что после определенного предела начинался срыв. Человек расслаблялся полностью и многое переставал контролировать. Не в физическом плане, понятное дело, а в психологическом. Казалось, в таком состоянии легче принять решение. А может быть, не казалось.
И когда Кирк отвернулся, наливая себе вторую дозу, то через две секунды почувствовал движение у себя за спиной. Резко обернулся и лицом к лицу столкнулся с неслышно шагнувшим к нему Споком.
Возможно, стоило бы вздрогнуть, потому что так могут и убить, и ты даже не успеешь понять, что тебе свернули шею, но Кирк почувствовал облегчение. Сейчас все разрешится.
Он опрокинул вторую порцию и поморщился. От кристалловой водки, долгого отсутствия сна, нервного напряжения и настолько близкого присутствия Спока слегка кружилась голова.
 - Капитан, я принял решение.
Странный тон. Кажется почти мурлыкающим. Пошла вторая фаза действия водки? Ну не зря за ее фальсификацию полагается смертная казнь.
 - И что ты решил?
 - Я решил остаться с тобой. И узнать твое отношение ко мне.
Дернуться Кирк не успел. Пальцы Спока легли ему на лицо, и в его разум вошло чужое сознание. И не было ни страха, ни тревоги, где-то на краю его собственного сознания звучало «Наши разумы одно целое, я знаю то же, что и ты, я чувствую то же, что и ты» и короткий звон разбившегося стекла, и Кирку уже хотелось, чтобы Спок на самом деле почувствовал то же самое, что и он. И он сосредоточился и буквально швырнул эту мысль-ощущение-эмоцию Споку.
Почувствуй то же, что и я!
Чужое присутствие в его разуме не дрогнуло, продолжая проникать во все темные уголки, вытаскивая на поверхность мутные обрывки фантазий с отчетливым привкусом непристойности, ближе и ближе подбираясь к черному клубку несформировавшихся до конца, не понятых и не осознаваемых полностью мысле-ощущений, центром которых был Спок. 
Когда это произошло, Кирку стало легче. Спок знает – пусть знает. И с этой мыслью ушло и присутствие Спока из его разума.
Кирк не стал закрывать глаза и ждать. Потянулся вперед, обхватил Спока за плечи и поцеловал.
Через несколько секунд Спок отстранился, положил пальцы ему на плечи чуть выше локтей и сжал. В первый момент Кирку показалось, что его кожи коснулись раскаленные щипцы. В форме капитана имперского флота обнаженность рук символизировала силу и свободу, сейчас же это ощущалось как предельная уязвимость. Но вместе с этой уязвимостью пришло осознание того, что держит его именно Спок, и что он его еще не впечатал в переборку каюты, и что Спок смотрит ему прямо в глаза, и в них отражается что-то немного похожее на его чувства.
После этого все было гораздо проще. В ту ночь – ночь, день, на корабле любое время суток условно, - они сделали еще один шаг друг к другу. Единственное, о чем Кирк тогда пожалел, это о том, что мало выпил, потому что ощущения были достаточно болезненными, но на самом деле это было неважно. Но даже те ощущения показались ничем, когда через три месяца Спок спросил его, согласится ли он, Джеймс Кирк, на постоянную связь.
Кирк согласился, и с тех пор изменилось все. И все было хорошо, и Кирк четко понимал, что природа его чувств и чувств Спока абсолютно различна, и большего Спок просто не способен ему дать, и принимал все как есть.
И сейчас он не хотел ничего менять в отношениях со своим Споком, но хотел выбить эмоции хотя бы из этого Спока. Посмотреть, что скрывается внутри, за похожими и в то же время абсолютно другими, чужими, чертами, заглянуть в разум и может быть, лучше понять своего Спока. Пробиться за последний барьер и увидеть реальность.
Чтобы пробить барьер, нужно бить.
 - Ну что, хочешь посмотреть на меня? А еще я покажу тебе, как я получил свой корабль - лучший корабль имперского флота. Я прошел свой путь на мостик и не жалею ни об одном шаге на этом пути.
 - Я знаю, как именно. Ты убил Кристофера Пайка.
 - Не только. Я шел на командный мостик, и за мной шла моя команда, мои телохранители, и они убивали, и мне пришлось убить шестерых – мне лично. Пайк был седьмым. Что значит Пайк для тебя?
Спок промолчал. Когда-то он рискнул всем, чтобы дать Кристоферу Пайку несколько лет нормальной, хоть и иллюзорной, жизни, вместо кошмарной реальности полного паралича, а сидящий перед ним человек его убил, чтобы получить командование межзвездным кораблем. И у этого человека было лицо его Джима, и внешне их было не различить, и определенные действия, манеры поведения, выплеск эмоций были абсолютно идентичны. И Спок не мог отрицать, что ему интересно посмотреть в этот разум.
Пальцы Спока легли Кирку на лицо, и Кирк закрыл глаза и сделал над собой усилие.
Он лишь человек, не обладающий телепатическими способностями, но сила его разума тоже на что-то способна, и пусть он не сможет пробиться за барьеры полностью контролирующего слияние Спока, но он может попросить.
Мысленный аналог злого отчаянного сдавленного крика. Покажи мне, покажи, ты видишь мои мысли, мои чувства, мою уязвимость, чего ты хочешь, я тебе открою все, что угодно, сделаю, что угодно, но покажи мне, что ты чувствуешь ко мне. Покажи!
Пожалуйста.
Сила мысли намного превышает силу любого вырвавшегося наружу слова. Чистая мысль, лишенная окраса эмоций, является пиком эволюции разума.
Но если эмоции твоей расы выражаются именно мыслями, если вместо чувств вы используете сознание, и абсолютным единением у вас является проникновение в чужой разум и слияние на ментальном уровне, тогда главенство разума над эмоциями может оказаться точкой максимальной уязвимости. Потому что если с криком на уровне эмоций легко справиться, то с криком на уровне разума гораздо, гораздо сложнее.
Спок не справился. И в конце концов, Джим Кирк – из любой вселенной – заслуживал того, чтобы увидеть правду.
Вулканская натура не позволит полюбить так, как может полюбить человек. Это даже не разница менталитетов, это разница на генном уровне, вулканцы не люди, хоть и внешне и очень похожи на людей. Да, вулканцы не рождаются абсолютно бесстрастными и руководствующимися только рассудком, но вся система воспитания строится на необходимости подавления и уничтожения эмоций. Техники достижения внутреннего покоя эффективно справляются с порывами страстных чувств, и только физиология и биохимия, неподвластные никакой медитации, могут прорвать барьеры самоконтроля.
Результат может быть катастрофическим.
А может и не быть.
Зато так возможна абсолютная честность.
Если возможна любовь между человеком и вулканцем, то она выглядит именно так. Спокойствие и бесстрастность с одной стороны и яркое пламя с другой. 
Пальцы на чужом запрокинутом с готовностью лице и поток мыслеобразов. 
//Мои эмоции лежат слишком глубоко, чтобы их выразить так, как ты хочешь, но я всегда буду рядом с тобой. Я помогу тебе в любом деле, поддержу тебя в любом стремлении, удержу тебя от фатальных ошибок. Я твоя правая рука, и тебе не обойтись без меня.
Самым страшным моментом в моей жизни был тот, когда я думал, что убил тебя.
«Колыхающаяся полупрозрачная пелена перед глазами, кровь словно кипит в жилах, пытаясь прорвать стенки сосудов и вылиться зелеными ручейками на раскаленные камни, невозможность думать, понимать, осознавать, контроль стремительно скользит, грань-грань-грань, провал в памяти, потом песок, желание убить, и потом лежащий на песке Джим, мертвый, и осознание этого – вспышка, и жар моментально стихает, и ты понимаешь, что убил Джима, и после этого тебе самому нет смысла жить, потом десять нескончаемых минут душевной муки – и вспышка счастья, отчаянного и поглощающего, и потом, спустя дни-недели-месяцы понимание абсолютной необходимости быть рядом с Джимом, и того, что это больше не дружба.»
Ты абсолютная угроза для меня - только ты можешь заставить меня утратить контроль над собой.
Я смогу жить без тебя, но это будет уже другая жизнь. Пустая и бессмысленная.
Тебе хватит этой правды?//
Да.
Слияние кончилось, нить порвалась, и они снова были одиноки каждый в своем сознании.
Кирк медленно поднял руку и провел ей по лицу, словно убирая усталость и бессилие. Глаза он по-прежнему не открывал, и Спок смотрел на него и молчал. Ему нечего было больше сказать Джиму Кирку – контакт разумов открывает больше, чем любые слова.
Наконец Джим прерывисто вздохнул, открыл глаза и улыбнулся.
 - Спасибо.
И с этими словами Спока обхватили за шею и поцеловали в губы.
У капитанов Кирков из абсолютно разных вселенных привычка целоваться взасос была одной на двоих.
И самому себе Спок вполне мог признаться, что эта привычка была очень даже приятной. Как и ощущение обтянутых формой плеч под ладонями. Правда, не успел он эти плечи как следует погладить, как ими недовольно дернули. Спок слегка удивился и руки убрал. Кирк глянул слегка виновато и пояснил:
 - У меня капитанская форма без рукавов, а тут как-то непривычно. Твои руки гораздо приятнее ощущаются на коже, а не на ткани.
 - Я понимаю, Джим. Осталось примерно двадцать минут до того, как тебе необходимо будет оказаться в луче транспортатора, поэтому подобрать что-то без рукавов мы уже не успеем.
Кирк открыто расхохотался.
 - Да, двадцати минут нам не хватит. У тебя есть идеи, чем нам заняться в оставшееся время?
 - Да, если ты не против. Во время слияния у тебя мелькнуло странное ощущение, связанное с пон-фарр. Я не стал смотреть, ты хотел увидеть мои чувства, а не показать свои, но если ты мне скажешь или разрешишь посмотреть…
 - Я понял. Да, на самом деле мы все четверо связаны больше, чем кажется. Мой Спок во время своего пон-фарра меня едва не убил. Только не на песке. Просто…
Кирк замолчал. Сделал два шага по каюте, на большее не хватало места, потом обратно. Постоял, снова передернул плечами, потом явно решился.
 - Посмотри сам. Мне сложно об этом говорить.
«Свет в капитанской каюте на минимуме, температура почти на максимуме, и Кирку отчаянно жарко, пот течет буквально ручьями, и он слегка задыхается, но это ничто по сравнению с тем, насколько ему страшно от вида потерявшего над собой контроль Спока. От обрывочных объяснений про пон-фарр, так не похожих на обычные спокойные и четкие рассуждения и формулировки, от невнятного бормотания, что так не должно быть, что механизм его возникновения изначально был другой, от жуткого черного взгляда, от того, что Спок моментами просто не осознает, где он находится и что сейчас сделает, и от того, что из ситуации нет выхода, кроме как лечь и как-то пережить следующие несколько часов.
Действия всегда были ему привычнее бессмысленного ожидания, поэтому Кирк сделал первый шаг. Положил руку Споку на грудь, и с этого момента все завертелось, словно прорвало плотину.
Спок перехватил его руку и вывернул, развернув Кирка к себе спиной. Не успел Кирк ахнуть, как Спок прижался к нему сзади, и если до этого момента у Джима и могли оставаться сомнения, чем все это кончится, то сейчас таковые исчезли полностью, зато возник определенный интерес к происходящему.
Он не сопротивлялся ничему. Спок содрал с него форму, так что приколотые обязательные ордена и знаки отличия разлетелись по углам, буквально швырнул на постель, а потом так же торопливо разделся сам. Кирк приподнялся на локтях и смотрел, не отрываясь, и казалось, температура в каюте поднималась, и вместе с ней нарастало возбуждение.
Потом Спок шагнул к кровати, и Кирк успел подумать, что тот представляет собой очень красивое зрелище, насколько можно было разглядеть в полутьме, а в следующую секунду ему грубо раздвинули ноги.
 - Спок, подожди. Дай мне смазку…
Спок его будто не слышал – может, на самом деле не слышал, - согнул Кирку ноги в коленях, придвинулся ближе, навалился и вставил. Кирк даже вздохнуть не успел, инстинктивно попытался Спока оттолкнуть, естественное побуждение организма уйти от боли, но Спок перехватил его левую руку и сжал запястье так, что Кирку показалось, что тот способен раздробить кости, и это было откровенно и жутко, и лучше было выдохнуть и постараться все вытерпеть.
И с этого мгновения все пошло по нарастающей. Спок двигался как машина, резко, глубоко, не слыша вскриков и стонов, и Кирку оставалось только пережить все от начала до конца. Возбуждение ушло очень быстро, но боль Кирк терпел до тех пор, пока сдавливающий ему плечи Спок не переместил пальцы ему на горло и не сжал.
Кирк захрипел и задергался, пытаясь оторвать от себя жесткие горячие пальцы, страх навалился втройне, и он ясно понял, что не выживет, если Спок не вернет себе хотя бы подобие контроля. Полутьма и жар, взметнувшийся страх смерти, лицо Марлены, взгляд Спока из того дня, когда его жизнь висела на волоске.
Вспышкой пришло понимание, и он усилием воли заставил себя поднять руку, хотя инстинкт самосохранения отчаянно кричал, что нужно любой ценой вернуть себе свободу дыхания, а для этого схватиться за сжимающиеся на горле пальцы, и дотронулся до лица Спока, до точек слияния.
Эффект был мгновенным, Спок отпустил его горло, и не успел Кирк схватить первые блаженные глотки горячего воздуха, как Спок положил руку ему на лицо и вошел в сознание.
Абсолютная беспомощность.
Кирк не мог отвечать, не мог двигаться, кроме как содрогаться от толчков и принимать вторжение в разум, полностью открываясь, не контролируя абсолютно ничего, принимая и не сопротивляясь, смешение физической боли и чужого наслаждения, передающегося по ментальной нити контакта, уносило куда-то, где был только Спок.
Сколько времени прошло с момента слияния до конца, Кирк не знал. Когда чужое тяжелое присутствие из разума ушло, он медленно начал возвращаться в реальность. В которой он лежал на кровати, тело отчаянно болело, но примитивная боль означала, что он жив, что он выжил, и с учетом того, что липкие потеки на животе оказались не кровью, даже получил наслаждение.
Он с трудом повернул голову. Спок лежал рядом и выглядел измотанным не меньше, чем Кирк себя чувствовал. Похоже, что все действительно кончилось, поэтому Кирк рискнул задать вопрос:
 - Что это было?
 - То, что я тебе объяснял. Пон-фарр. Так мы, вулканцы, теряем над собой контроль.
 - Но теперь это кончилось?
 - Да. Но не навсегда. На ближайшие семь лет.
Кирк хмыкнул. От этого тоже было больно, но он не мог удержаться.
 - Семь лет большой срок. Сейчас не будем об этом думать. Помоги мне дойти до ванной.
Спок явно лучше бы полежал без движения, но отказать Кирку, естественно, не мог, с учетом того, что сам был виновником того состояния, в котором пребывал его капитан.
На самом деле Кирк подозревал, что дошел бы и сам, недалеко, и ноги ему не сломали, но он просто не смог сопротивляться искушению доставить Споку небольшие физические неудобства. Не только же ему их получать!»
На этом чудесном воспоминании Кирк и вернулся в настоящее. В настоящем был безбородый Спок с приподнятой бровью и заинтересованным выражением лица. Кирк не удержался.
 - Что скажешь?
 - Я не понимаю, что послужило причиной пон-фарра. Действительно, механизм его возникновения совершенно иной и имеет в первую очередь биохимическую природу…
 - Не надо! Я уже наслушался этой заумной ерунды. Лучше скажи, у тебя после того, что произошло на Вулкане, такого не было?
 - Нет. Цикл не подразумевает…
Взгляд у Кирка стал такой, что Спок оборвал объяснение на полуслове.
 - Я не о том. Просто… Я не хочу, чтобы ты убил своего... капитана.
 - Я никогда его не убью.
Они оба замолчали. Потом Спок легко поцеловал Кирка в губы и отошел к компьютеру, совершенно не реагируя на ошарашенное выражение лица Джеймса Т. Кирка, никак такого не ожидавшего.
 - Нам пора в транспортаторную, капитан.
 - Да.
Они прошли по коридорам в молчании, и когда Кирк встал на платформу, и Спок набрал нужные команды, они взглянули друг на друга, и Кирк улыбнулся, а Спок поднял руку в вулканском приветствии.
Энергетические искры окружили Кирка, скрывая его от Спока, а потом рассеялись, и на платформе стоял другой Кирк. Из этой вселенной, капитан этой «Энтерпрайз» и единственный, кто по-настоящему был нужен Споку.
И на лице этого Кирка сейчас не было улыбки. Что-то произошло на другой «Энтерпрайз». Впрочем, об этом они поговорят позже, после смены.
Вечером в своей каюте Кирк был мрачным и напряженным. Ходил взад-вперед, прямо как другой Кирк, потом встал на месте, глубоко вздохнул и решился.
 - Обещай мне, что не уйдешь.
Спок промолчал. Кирк закрыл глаза.
 - Ты не уйдешь? Спок, скажи мне. Мы ведь связаны, ты не можешь уйти.
 - Эту связь можно разорвать. На Вулкане есть целители, которые могут убрать нить.
 - Спок!
Обещание было серьезным. Очень серьезным.
 - Я не уйду. Я буду с тобой до тех пор, пока ты этого желаешь.
 - Я всегда буду этого желать.
 - Значит, я не уйду от тебя никогда.
В эту ночь они не занимались сексом, просто лежали рядом, и Кирк говорил про другую вселенную, где тоже нет Империи, а есть Федерация, но там многое по-другому, и там другие Кирк и Спок, и их отношения тоже другие. Но они тоже связаны.
 - Знаешь, Спок, это все же судьба.
Спок подумал о Джеймсе Кирке, которого несколько часов назад целовал в губы, и согласился.
 - Да.
Ночь на корабле не бывает темной, свет в коридорах не выключается никогда, и даже в каютах постоянно зеленым светом горят лампочки на коммах экстренной связи. Когда ты отдыхаешь, дежурная смена работает, все места на мостике заняты, кроме кресла капитана и станции первого помощника, в машинном отделении инженеры и техники отлаживают работу двигателей, специалисты по настройкам систем жизнеобеспечения ползают по проложенным внутри корабля воздухопроводам, ловя малейшие сбои, не доверяя дистанционным датчикам, кому-то просто не спится, и они болтают в конференц-зале, полагая его весьма уединенным местом (из-за оригинально проложенных воздухопроводов все слова отчетливо слышны в той комнате отдыха, что расположена на другом конце коридора), в лабораториях самые увлеченные натуры проводят опыты, благо материала с неизученных планет полно, и так до бесконечности. 
Еще на корабле не бывает полной тишины. В кондиционированном закольцованном воздухе всегда висит едва уловимый гул огромных двигателей, шипение систем жизнеобеспечения, и хоть переборки звуконепроницаемы, и голоса идущих по коридору людей не слышны, внутренние шумы корабля не отпускают тебя. Ты просто учишься не слышать вечный шепот «Энтерпрайз». И ты не бываешь один. Замкнутое пространство звездного корабля не предполагает абсолютного одиночества. Равно как и ментальная связь.
Эта связь не ощущается на физическом уровне. Это не значит, что ее нет.
Хорошо или плохо? Каждый решает за себя.
***
В то же время на новой USS «Энтерпрайз»…
Капитан Кирк сидел в своем кресле и пытался прийти к внутреннему согласию с двумя обстоятельствами внешнего мира – своим вторым попаданием в параллельную вселенную – кто там говорил, что снаряд в одну воронку два раза не падает? так скажите ему, что он жестоко ошибался, - и наличием в этой параллельной вселенной неприлично молодого Спока.
То, что команда мостика, начиная от словно поблекшей, несмотря на молодость, Ухуры и заканчивая очень-очень юным Чеховым, смотрела на него во все глаза, как-то совсем не помогало сосредоточиться. Оставалась надежда на Спока, повернувшегося ко всем спиной и быстро набиравшего на своей панели какие-то команды.
 - Спок?
 - Да, сэр.
 - Объясните нам всем, что произошло.
 - Учитывая нестандартные характеристики прошедшего ионного шторма, вызвавшие сбой в работе транспортатора, характеристики самого сбоя и результаты подстановки данных в уравнения Меллера-Гафнера в сочетании с постулатом Кедрина о множественности и пересечении вселенных и двойным парадоксом Дженни можно предположить, что имело место пересечение вселенных. В один момент вы находились в своей вселенной и потом сразу оказались здесь, без прохождения какого-либо порта. Уточните, форма вам подходит по размеру?
 - Что?
 - Размер формы полностью совпадает с вашим или нет?
 - Хм, не совсем. Эта форма похожа на мою, но в прошлый раз, когда такое случилось, на нас оказалась форма офицеров той вселенной, в которой мы оказались
 - Полагаю, и в этот раз и в прошлый был осуществлен вещественный обмен только живой материи, что сужает рамки необходимых расчетов. Если вы предоставите информацию о прецеденте, это упростит задачу.
 - В прошлый раз прецедент решил Спок. Другой Спок, мой старший помощник. Я совершенно не помню, какие уравнения он использовал, но думаю, что вы сможете повторить его расчеты.
В этот момент дверь, ведущая в турболифт, открылась, и на мостик буквально влетел начальник медслужбы корабля «Энтерпрайз» Леонард «Боунс» Маккой. Кирк повернул голову, и Маккой остановился так резко, словно налетел на стену.
Таких широко открытых глаз капитан Джеймс Кирк у своего главного медика еще не видел. Нет, он никогда и не знал, каким Боунс был в юности, но сильно подозревал, что и тогда доктор Маккой не отличался красотой черт, поэтому Кирк внимательно посмотрел на местного повелителя лазарета, чтобы потом сравнить его со своим Маккоем. В чью пользу было сравнение, пока оставалось под вопросом. Взаимному рассматриванию помешал Спок, словно и не заметивший появления доктора.
 - Да, конечно, просто потребуется больше времени. Проблема в том, что через два часа у нас контрольная встреча с брегами на Ильсиорре, и Федерация надеется на подписание договора о взаимном сотрудничестве. 
 - И в чем проблема? Я капитан звездолета «Энтерпрайз» и провел гораздо больше дипломатических встреч, чем мне бы хотелось. В чем вопрос с этими бреггами?
 - Главный вопрос в том, что протокольная съемка обязательна, - мрачно информировал его Спок.
Кирк ошеломленно замолчал. Обычно съемка процесса достижения договоренностей проводилась при встречах представителей высшей власти с обеих сторон, и на уровне как минимум объединенных звездных систем, а никак не при заключении стандартного договора о мире и сотрудничестве с ничем пока себя не проявившей расой.
 - Кто придумал этот идиотизм?
 - Адмирал Комак.
Кое-что, видимо, было общим для всех вселенных, странности начальства в частности.
 - Ясно. Но зачем?
Спок вежливо промолчал. Чехов пробормотал что-то себе под нос, к сожалению, по-русски, а этот кошмарный язык Кирк отчаялся начать понимать еще лет пять назад, клингоны и то говорили понятнее. Впрочем, все было ясно без слов. Контроль и бдение, бдение и контроль, нет, если и идти в адмиралы, то только от полного отчаяния.
- Так, ладно. В принципе, ничего особо сложного я не предполагаю, проведем встречу, подпишем документы, а потом произведем обмен, и твоему капитану останется только написать соответствующий рапорт.
По выражению лица Спока было абсолютно ясно, кто на этой «Энтерпрайз» пишет все подобные рапорты. Кирк привычно улыбнулся старшему помощнику.
 - Дайте мне пока данные по бреггам, структура их общества, положение в секторе, чего хотят они, чего хотим мы. Рулевой, навигатор, инженеры, занимайтесь своим делом.
Данных оказалось на удивление немного. Брегги – гуманоиды, домашняя система Зейлер, пять планет, обитаемых две – третья и четвертая планеты от центральной звезды. Судя по немногим удаленным конференциям, их уровень развития на несколько порядков ниже земного, имеются межпланетные корабли на ядерных реакторах с нестандартно высоким КПД. Основной запрос с их стороны был на новые технологии, в частности на реакторы, позволяющие конструировать межзвездные корабли. Это было несколько странно, поскольку между ядерными технологиями и первыми двигателями, разработанными на основе взаимодействия элементарных частиц, лежало несколько поколений реакторов, и резкий скачок развития мог привести к непредсказуемым последствиям. Знаменитая Первая директива была написана в том числе и для предотвращения такого скачкообразного развития цивилизаций, могущего привести к деструкции целых систем, так что на реакторы вещества-антивещества брегги могли не рассчитывать, максимум – технология управляемого холодного термоядерного синтеза с запрещением на использование ее в разработке оружия.
Все планеты и системы, которым Федерация предоставляла подобную технологию и которые нарушали этот запрет, лишались как технологии, так и любой документации на нее и оказывались в карантине на пять стандартных земных веков. Уж что-что, а карантин Федерация могла обеспечить весьма эффективно, а пяти веков обычно хватало на то, чтобы цивилизация либо возвращалась на рельсы должного ступенчатого развития, либо самоуничтожалась во внутренних войнах.
Никогда не покупайте оружие у вероятного противника. Вероятный противник просто обязан вложить в начинку несколько неприятных для вас сюрпризов, иначе он и не противник вовсе.
Самая обычная дипломатическая миссия. Встреча представителей обеих сторон, лучше на «Энтерпрайз», но можно и на Ильсиорре, если делегация бреггов не пожелает транспортироваться на звездолет, представление верительных грамот, обговаривание общих условий, часа три торга, черт бы его побрал, подписание предварительного соглашения, взаимное восхваление высоких моральных качеств противоположной стороны и расхождение в разные стороны. Кстати, о верительных грамотах.
 - Спок.
 - Да, сэр?
 - Что с верительными грамотами? В каком виде брегги их затребовали?
 - В любом на наше усмотрение.
Странность номер два. Обычно когда речь идет о мощных технологиях, мечтающая об этих технологиях сторона выставляет множество мелких и средних условий, чтобы было насчет чего торговаться, и засыпает замученных капитанов звездолетов, имеющих несчастье исполнять проклятые дипломатические миссии вместо специально кончавших для этого Дипакадемию послов, тысячами условий, а уж вид верительной грамоты так вообще обговаривается практически в первую очередь. Любая слабая цивилизация пытается выставить себя сильной и значимой, и в какой мере тут действует инстинкт самосохранения, выдранный у отдельной особи и встроенный в механизм существования объединения планет, и в какой мере желание поставить могучую Федерацию на место, - желание смешное и нелепое, учитывая масштабы высоких договаривающихся сторон, - сказать сложно. И то, что не было строго указано, в каком виде должны быть представлены грамоты, обязательно на физическом носителе или достаточно виртуального экрана, что именно там должно быть указано, и требуется ли особая идентификация при предъявлении данных грамот, наводило на мысли.
Та человеческая особенность, отсутствующая в физическом воплощении, и наличие которой Спок признавал с большой неохотой, особенно потому что зачастую она переигрывала его железную логику, и которая звалась интуицией, начала потихоньку заводиться и включать первые тревожные сиренки. Пока маленькие и больше попискивающие, нежели завывающие, но капитан Джеймс Т. Кирк к своим сиренкам всегда прислушивался очень внимательно, и поэтому на всякий случай очень внимательно пересмотрел данные, послушно выплывшие на небольшой виртуальный экран около капитанского кресла. Потрясающе удобная технология, в отличие от инфокубов. 
Что-то было не так. По полученным данным выходило, что по здравому смыслу бреггам следовало просить у Федерации в первую очередь пищевые технологии, синтезаторы сбалансированных пищевых концентратов, во вторую очередь технологии промышленной очистки воды, и в третью технологию ускоренной утилизации ядерных отходов, потому что ядерная энергетика в качестве основной планетарной неизбежно влечет за собой огромное количество отработанных тепловыделяющих элементов, и вот они-то как раз и являются основной угрозой радиационного загрязнения окружающей среды, потому что им требуются особые условия складирования и захоронения, слишком высок период полураспада элементов в отработанном ядерном топливе, чтобы выбросить и забыть. Но брегги требовали технологию, до которой им еще развиваться и развиваться, и требовали несообразно своему положению, и не выдвигали стандартные для своего уровня развития завышенные требования к внешней мишуре встречи, и соглашались предоставить свою территорию для строительства звездной базы и свободный доступ к геологическим исследованиям, за что должны были вообще-то торговаться до последнего.
В таких условиях желтый уровень тревоги еще никому не помешал.
Только не успел он привычно протянуть руку к панели управления и непривычно ощутить гладкость чуть выступающих клавиш, как раздался голос Чехова.
 - В поле действия сенсоров восемь неизвестных кораблей. Конструкция похожа на конструкцию бреггов, но эти корабли имеют более тяжелое вооружение, чем по информации от бреггов. Используются термоядерные реакторы, по данным сенсоров на каждом корабле по одному реактору. Очень мощный след в пространстве, сэр, показатели сканеров зашкаливают.
 - Ухура, они нас вызывают?
 - Нет, сэр, полное молчание на входном канале.
 - Откройте все каналы и попытайтесь их вызвать.
 - Есть, сэр.
 - Красная тревога кораблю, всем на боевые посты. Спок, что у тебя?
 - Подтверждаю данные Чехова. Фазеры заряжены, фотонные торпедные аппараты в полной готовности.
 - Ухура, что у вас?
 - Полное молчание, сэр.
 - Свяжитесь со Звездным флотом, кто там вас, то есть нас, сюда отправил. Пусть они попробуют связаться с руководством бреггов, как минимум потому, что нам дали заведомо ложную информацию.
 - Капитан, корабли бреггов расходятся, - непривычно звонкий голос Чехова. – Они перестраиваются, и, похоже, собираются взять нас в клетку.
Клетка – такое положение кораблей в пространстве, при котором вокруг одного корабля встают от шести до десяти кораблей, окружая его по бортам, прямо, сзади, над кораблем и под брюхом, удерживая взятый таким образом в замок корабль в относительно неподвижном положении.
 - Сулу, перейти на курс три положение семь, Скотти, защитное поле на максимум. Спок, данные сканеров.
 - Ракеты с термоядерными боеголовками, сэр, но с учетом количества кораблей и их маневров могу предположить, что уничтожать нас они не собираются.
 - Согласен. Заведомо заниженные данные, выход на контрольную точку почти на два часа раньше, замыкание нас в клетку, полное молчание. Им нужны наши технологии, и они собираются взять их без торга.
 - Очень предусмотрительно с их стороны, капитан. Защитные поля «Энтерпрайз» поглощают энергию ядерных и термоядерных боеголовок, но если они начнут стрелять одновременно, то могут все же пробить экраны, к тому же нам понадобится энергия на фазеры. Но что они собираются делать потом?
 - Не знаю. А вот что делать с ними, будет решать руководство Федерации. Мы пока поставим защиту и подождем, не стоит вот так сразу разворачивать боевые действия. Щиты выдержат.
- Капитан, они наводят на нас орудия. И они не пугают, они будут стрелять.
 - Пусть выстрелят. Может, после этого откроют канал связи.
На непривычно большом экране изображение было ясным и четким. От корабля бреггов отделилась торпеда и понеслась через пустое пространство космоса на «Энтерпрайз». Попадание – и корабль слегка тряхнуло.
 - Ухура, входные каналы открыты?
 - Да, сэр. Полное молчание.
 - Вызовите их по стандартному коду восемь.
 - Не отвечают, капитан.
 - Продолжайте вызывать и что там со Звездным флотом?
 - Нет связи, сэр, помехи неустановленной природы в подпространстве…
 - Капитан, брегги снова стреляют.
Теперь в них выстрелили два корабля, по одной торпеде от каждого. Экраны выдержали, естественно, но цель бреггов оставалась непонятной. Даже если предположить, что торпеды с термоядерными боеголовками смогут фатально поразить «Энтерпрайз», и при этом она не взорвется так, что останутся лишь непригодные для исследования куски металла, пластика и биологического материала, то любому понятно, что Федерация не сможет оставить без внимания гибель своего звездолета, особенно если этому звездолету все же удастся прорваться через помехи и передать информацию о нападении. Военные звездолеты Федерации сметут расу бреггов с лица вселенной вместе с их системой, кораблям класса «Россия» все равно, планета перед ними или система планет, единственная разница в затребованной мощности и количестве залпов.
 - Чехов, наведите на первый корабль фазеры. Если они нам не отвечают, вызовем их по-другому. Огонь в половину мощности.
 - Есть, сэр.
Попадание в корабль, точнее в защитное поле корабля бреггов особого результата не принесло. Те же помехи в подпространстве, та же тишина на входных каналах, и три торпеды в «Энтерпрайз». Кирку уже начало это надоедать.
 - Чехов, давайте полный залп по первому кораблю. 
 – Есть, сэр.
Непривычный звонкий юный голос навигатора странно сочетался с готовностью нанести удар, могущий оказаться смертельным для неизвестного количества живых существ. Сколько этому Чехову лет, интересно. Восемнадцать-девятнадцать?
Через секунду все мысли о возрасте Чехова вылетели у Кирка из головы, потому что получивший фазерный удар корабль бреггов взорвался, и на огромных фронтальных экранах полыхнул термоядерный костер.
Взрывы в космосе беззвучны. Внутри корабля все по-другому.
Рвется сверхпрочная внешняя обшивка, и на корабле даже не успевает возникнуть паника, впрочем, внутри корабля кошмарный скрежет металла перекрыл бы любые крики, под действием ударной волны переборки разлетаются в клочья, и возникает вакуум и космический холод, и на корабле не остается живых, а через несколько мгновений не остается самого корабля.
Но почему он взорвался, черт побери, от одного фазерного удара звездолеты так просто не взрываются! Среднестатистическое защитное поле запросто держит такой уровень атаки, неужели брегги его сняли? Но зачем?
И тут ожили входные каналы. Капитан одного из корабля бреггов вызывал капитана звездолета Федерации. Ухура вывела изображение на центральный экран.
Капитан бреггов был краток.
 - Я Прент, командующий флотилией системы Зейлер в этом квадранте. С кем я разговариваю?
 - Капитан Кирк, звездолет «Энтерпрайз», объединенная федерация планет. Вы напали на нас…
Прент прервал его на полуслове.
 - Это вы напали на мирный корабль, на котором даже не было защитных экранов достаточной мощности. В любой объединенной системе с демократическим строем правления это считается преступлением, в связи с этим мы предлагаем вам сдаться и проследовать за нами к нашей системе. Оттуда мы свяжемся с вашим командованием и обговорим условия и размер репараций.
Репарации? Они что, считают произошедшее войной, а себя победителями?
 - Сэр, - голос Чехова, - они наводят на нас орудия. Все семь кораблей, и одновременное попадание термоядерных зарядов защитные экраны «Энтерпрайз» могут не выдержать, во всяком случае стопроцентной защиты не будет.
Кирк мрачно взглянул на навигатора, так запросто во время сеанса связи высказывающего свои соображения, но тут вмешался Спок.
 - Капитан, исходящая голосовая передача отключена. Ваши распоряжения?
 - Будем стрелять. Придется убрать еще один корабль, потом уйдем на варп-5.
 - Капитан, предлагаю убрать все корабли. Так будет безопаснее, - звонкий голос Чехова совершенно не соответствовал смысловому наполнению фраз. 
Кирк резко повернул голову. Спок смотрел совершенно спокойно, да и остальная команда не проявляла никаких зашкаливающих эмоций в ответ на предложение расстрелять семь чужих кораблей, пока не пытающихся расстрелять их самих.
 - Так принято в вашей вселенной? Нет, мы попробуем обойтись без такого количества жертв. Не стрелять без моей команды.
 - Да, сэр.
Тем временем Пренту явно надоело ждать ответа.
 - Капитан Кирк, через две стандартных минуты мы будем стрелять. Предлагаем сдаться и следовать за моим кораблем.
 - Командующий, - подчеркнуто спокойным тоном произнес Кирк, - боюсь, вы не понимаете, с чем имеете дело. Мы можем уничтожить все ваши корабли, наши уровни вооружения разнятся на несколько порядков, и ваши заявления смешны. Вы окружили нас, не отвечали на вызовы, и при проявлении агрессии с вашей стороны мы будем вынуждены защищаться, что приведет к гибели ваших людей. Предлагаю начать переговоры и разрешить это недоразумение.
Прент не потрудился ответить. Просто прервал связь со своей стороны и отключился, и практически сразу в «Энтерпрайз» полетели торпеды.
 - Защита на максимуме, сэр, но долго мы без повреждений не выдержим.
 - Навигатор, курс семь положение два, фазеры к бою, цель торпеды противника и корабль Прента. Если его убрать, остальные могут согласиться на переговоры.
 - Фазеры наведены, сэр, жду команды.
 - Огонь!
Лучи фазеров ударили точно в цель. Корабль бреггов его выдержал, но не без последствий.
 - Мы сбили им защиту, капитан. Если запустить две фотонных торпеды, то с вероятностью 95% их корабль взорвется.
Очень странное сочетание юного возраста, сияющих глаз, звонкого голоса и звучащей в этом голосе убежденности в необходимости расстрелять противника. В этой вселенной все навигаторы такие или только русские?
 - Навигатор, без моей команды по кораблям не стрелять, только по торпедам. 
Термоядерный взрыв в космосе на некотором расстоянии не нанесет такого ущерба, как при прямом попадании, в почти пустом пространстве космоса нечему нести ударную волну. Но запас прочности защитных экранов тоже не бесконечен, поэтому принять решение требовалось сейчас. И при всех имеющихся данных другого варианта, кроме выведения противника из строя, не наблюдалось. Кирк вздохнул. Брегги не оставляли им выбора.
 - Чехов, наводите на корабль Прента. 
 - Есть, сэр.
 - Огонь.
Когда корабль бреггов взорвался, мощь взрыва оказалась такой, что показания сенсоров зашкалило.
 - Похоже, их боезапас рванул вместе с реактором, - сообщил Чехов, быстро вбивающий данные в свою панель, так что его пальцы буквально летали. – Ориентировочно восемь термоядерных боеголовок, если принять мощность их реактора за стандартную. Если на каждом корабле хотя бы по восемь зарядов, то мы не уйдем чисто, не дадут.
 - Придется прорываться с боем, - мрачно согласился Кирк. – Сулу, курс три разворот Алексеева, фазеры на корабли четыре и пять.
 - Есть, сэр.
И тут на экранах терминалов появились новые данные. К ним приближались два звездолета совершенно неизвестной конструкции. Кирк вздохнул.
 - Защита на максимум, фазеры к бою…
И в этот момент от кораблей отделились десять ракет и полетели в корабли бреггов, одновременно с этим дернулась Ухура.
 - Они выходят на связь, капитан! Вызывают по каналу девять.
 - Принимайте.
И на экранах второй раз за последний час появился командир чужого корабля. Только в этот раз командир оказался огромным ящером, чью речь автопереводчик переводил почему-то с хрипом и придыханием, словно ящер говорил на стандартном языке, но со своим мощным акцентом.
Ящер представился Рреллом, командиром корабля «Лллииииаррри», происхождением из системы Ррииррирр, и коротко сообщил, что они готовы оказать помощь земному кораблю.
Собственно, они ее уже оказали, потому что залпами с их кораблей были выведены из строя сразу четыре корабля бреггов, оставшиеся перестали стрелять и срочно запрашивали переговоры сразу с обоими капитанами. Пришлось устраивать трехстороннюю конференцию, в ходе которой брегги сдались без выдвигания каких-либо условий, Ррелл предоставил честь взятия пленных объединенной федерации, а Кирку предстояло заниматься проблемой транспортировки сдавшихся бреггов в количестве двухсот тридцати человек с их кораблей на Ильсиорру.
После того, как принятые решения начали приводиться в действие, бреггов отключили от связи, и Ррелл сообщил Кирку о желании руководства своей системы начать переговоры с Федерацией о дружбе и взаимном сотрудничестве, а также на предмет возможной последующей интеграции. 
Кирк слушал и немного успокаивался после боя. Переговоры, хоть и были делом утомительным и надоедливым, нравились ему гораздо больше необходимости отдавать приказы об убийстве нескольких сотен человек, хоть и из другой системы, хоть и напавших первыми. Так было правильно.
 - Да, конечно, капитан Ррелл, для меня будет честью представлять Федерацию на предварительных переговорах с Ррииррирром.
В конечном итоге на ближайшей звездной базе на Ильсиорре договор о дружбе и сотрудничестве подписывали не брегги и Федерация, а рриирры и Федерация. Впрочем, какая Федерации разница?
Рриирры были расой разумных ящеров с зелено-коричневой чешуей, среднего роста около двух метров, передвигающимися на задних конечностях, мощью могущих поспорить с таковыми у доисторических динозавров. Передние лапы использовались ими почти как человеческие руки, сзади торчал могучий хвост, а вытянутая морда была украшена маленькими немигающими глазками и пастью, полной острых белых зубов. Форму делегаты от рриирров носили на первый взгляд одинаковую, без рукавов, темно-красного цвета с черными вставками, и только после внимательного рассмотрения можно было найти некоторые отличия. Главным отличием, видимо, считались разных цветов ленты на передних лапах в районе запястий. У Ррелла они были красными, у их главного специалиста по части дипломатических переговоров Ллиррка, относительно невысокого ящера ростом около метра девяносто, белыми, у старшего помощника капитана бордовыми, а у остальных черными. Что все это означало, Кирк не понял, а спрашивать не стал.
Со стороны «Энтерпрайз», то есть Федерации, присутствовали капитан Джеймс Кирк, его первый помощник Спок, руководитель медицинской службы Маккой, навигатор Чехов, которого Кирк взял по его просьбе, и трое из охраны, которых взял Спок, и чьими именами Кирк поинтересовался исключительно для проформы. На базе своей охраны хватало.
Торжественная встреча проходила в конференц-зале базы, на круглый стол посреди которого спешно водрузили два терминала с виртуальными экранами – один стандартный, звездного флота, а второй доставили с корабля рриирров, поскольку выяснилось, что особенности зрения ящеров не позволяют нормально воспринимать информацию, выведенную на экран с общепринятыми - то есть подходящими для гуманоидных рас, - характеристиками, и специалисты с обеих сторон – со стороны «Энтерпрайз» срочно выдернутый на планету главный инженер Монтгомери Скотт, со стороны «Лллииииаррри» главный техник с синими лентами на лапах, чье имя не смог выговорить никто, кроме Спока, - за десять минут смонтировали вполне приличный гибрид двух инопланетных технологий. В результате текст соглашения выводился сразу на два экрана и сразу на двух языках. Все остались довольны.
Рриирры оказались расой, крайне высоко ценящей эффективность и крайне низко ценящей внешнюю мишуру. Пункты договора были стандартными, в конце концов, подробные соглашения будут заключать не капитаны звездолетов с обеих сторон, а высокоумные и высокохитрые дипломаты, так что ящеры быстро просмотрели предложенный проект, так же быстро вычеркнули из него три пункта и вместо них вписали свои. Пожелания рриирров вполне укладывались в разрешенные отступления от первоначального текста, поэтому Кирк для очистки совести подсунул документ Споку, точнее, просто показал глазами на текст соглашения, Спок столь же быстро просмотрел изменения – тут Кирк подумал, что в плане скорости и эффективности у Спока и ящеров имеется много общего, - коротко кивнул, и после этого документ был торжественно виртуально подписан, столь же торжественно созданы физические репликаты и вручены делегациям, и на этом официальная часть была закончена. Почти закончена, потому что рриирры внезапно попросили слово, и, естественно, тут же его получили.
И тут Кирк очень заинтересовался, потому что рриирры поднялись, моментально отодвинули стол с терминалами в сторону, выстроились в каре, причем капитан Ррелл встал точно в середине центральной части, а говорить начал Ллиррк.
 - Мы понимаем и осознаем, что наши расы, наши культуры и образы мышления сильно различаются, но сегодня мы подписали соглашение, которое определит наше сотрудничество на многие годы вперед. Это новая эпоха во взаимоотношениях Объединенной Федерации и Ррииррирра, и среди прочего оно предполагает уважение к принятым каждой из сторон ритуалам. Чтобы сделать первый шаг и продемонстрировать свое уважение к вашим традициям, мы готовы скрепить наше соглашение по принятому вами обычаю. 
Какому еще обычаю? Кирк скосил глаза на Спока, ничего полезного насчет столь внезапно выплывших обычаев не узрел и сфокусировал взгляд на сделавшем шаг вперед лидере ящеров.
Ррелл торжественно подошел к Кирку и встал перед ним во все свои два с лишним метра роста, расставив ноги и расправив внушительные плечи. Кирк старательно задрал голову, чтобы как-то соответствовать монументальности момента, и в этот время Ррелл возложил могучие обнаженные лапы с красными лентами там, где у людей располагаются запястья, ему на плечи, наклонился и поцеловал. В губы. Точнее, попытался поцеловать. Когда вместо лица жуткая покрытая жесткой чешуей вытянутая морда с длинными острыми зубами, не очень-то поцелуешься.
Когда эта чешуйчатая морда уперлась Кирку в губы, тот от неожиданности открыл рот. И немедленно в его открытый рот скользнул длинный, узкий, раздвоенный на конце язык и начал вылизывать – изучать – зубы, небо, язык.
Ощущение было своеобразное. При всем богатстве своего сексуального опыта единственным разом, когда Кирк имел дело с ящерами, была схватка с Горном, причем друг друга они тогда пытались убить, а не целовать. А тут к его губам прижимались весьма упорно, словно чего-то ждали. Поцелуя в ответ, что ли? Не проще ли было руки пожать?
Кирк уперся руками в плечи Ррелла и попытался того оттолкнуть. Ррелл словно только этого и ждал, обхватил Кирка еще сильнее и прижал к себе, не прерывая того действия, которое явно считал поцелуем. Кирк уже подумал, не начать ли задыхаться, потому что нельзя же так сурово обниматься, кости треснут, но тут в голову пришла спасительная мысль, в соответствии с которой он высвободил правую руку, сжал в кулак и с короткого размаха заехал Рреллу в брюхо. Чуть костяшки пальцев не отбил, но каким-то чудом сработало. Ррелл оторвался от него, выпрямился и с выраженным во всей могучей фигуре чувством выполненного долга отвернулся и пошел к своей делегации. Кирк остался стоять на месте и слабо подозревать, что актуальное выражение его лица лучше бы в протокольной съемке не отображать.
После примерно десяти секунд полного ступора его слегка отпустило, и он смог повернуть голову и посмотреть на Спока. И хоть для всех лицо его первого помощника было лишено какого бы то ни было выражения, Кирк ясно и четко видел откровенное веселье. Ну действительно, не его же только что двухметровый ящер поцеловал в губы, запустил раздвоенный язык в горло, обнял до хруста ребер и обозвал все это уважением к твоим собственным обычаям.
Ему срочно требовалось в бар. Или в медотсек к разбавленному медицинскому спирту и доброму доктору Маккою. Хотя здесь такой Маккой, что, наверное, способен пить спирт неразбавленным, и вообще, в такие руки лучше давать сразу гранатомет, а не размениваться на скальпели.
В это время начался запланированный руководством базы фуршет, и очень вовремя, так что Кирк цапнул первый же бокал с чем-то высокоградусным на вид и опрокинул его одним глотком.
Оказалось действительно высокоградусное и даже очень, так что лучше стало сразу. Кирк продышался и огляделся. И его внимание сразу привлекла очень оригинальная парочка – Павел Андреевич Чехов, держащий в руке бокал примерно с тем же самым, и первый помощник Ррелла, склонившийся к Чехову и о чем-то увлеченно говорящий.
Чудесно. Сколько этому Чехову лет и можно ли ему вообще пить? Особенно в компании двухметрового ящера. Но не успел он сделать шаг, как рядом с ним неслышно материализовался Спок.
 - Все в порядке, капитан?
 - Не знаю. Сколько Чехову лет?
Спок повернул голову, увидел парочку и приподнял бровь.
Почти как его Спок, только левую, а не правую.
 - Навигатору Чехову двадцать один целый четыре десятых года, он совершеннолетний по законам России, соответственно, и по законам Земли, соответственно и по законам Федерации тоже. Собственно, он был признан полностью дееспособным в возрасте пятнадцати лет, решение суда девятого района города Санкт-Петербурга…
 - Ладно, но о чем они могут разговаривать?
Стоящая почти в центре парочка не обращала ни на кого внимания, увлеченно болтая. Бокал в руке Чехова был уже пустой, и рриирр принес ему новый. Сам ящер держал стакан с чем-то похожим на сок.
 - Минуту, капитан, - произнес Спок и пошел к дальнему столу. Точно мимо парочки.
Вернулся с бокалами и сообщил:
 - Они обсуждают варианты расчетов при прокладывании трасс через пустоты Джи-эйч, похоже, очень заинтересованы в опыте друг друга. И не нужно волноваться за Чехова, капитан, он вполне способен отвечать за себя в любых обстоятельствах.
Кирку немедленно захотелось спросить, при каких именно обстоятельствах это выяснилось, но тут Спок продолжил:
- И нам лучше вернуться на корабль. До ионного шторма осталось шестьдесят пять минут, и вам нужно быть готовым.
 - Тебе тоже.
 - Да. Программа должна уже завершить необходимые расчеты, но, возможно, потребуются некоторые коррективы.
 - Хорошо.
Кирк залпом проглотил содержимое принесенного бокала, поставил его на стол, развернулся и направился к выходу. Спок молча пошел за ним.
Они поднялись на корабль и сразу направились в капитанскую каюту, благо внутренние сети корабля позволяли выводить данные на терминал на столе, и необходимости рассчитывать коррективы непременно на терминале мостика не было. Спок сразу сел за стол и очень уверенно вбил коды доступа, в ответ на непроизнесенный вопрос пояснив:
 - Ограниченный доступ, приказы сто и высший уровень закрыты. 
На компьютере с высшим уровнем слишком много информации, обладать которой имеет право только капитан. Кирк мог прикинуть, что за данные находятся в компьютере на этой «Энтерпрайз», и мог предположить, что он мог бы получить к ним доступ так же легко, как получил доступ в саму каюту. Но исходя из своего опыта он так же знал, что характер информации зачастую таков, что не стоит взваливать на себя еще и это знание.
Спок тем временем набрал все нужные команды и теперь внимательно изучал выведенный на экран результат. И, похоже, этот результат его вполне удовлетворял, а значит, удовлетворял и Кирка.
 - Капитан, расчеты завершены успешно, коррективы не требуются. У нас пятьдесят две минуты до второй части ионного шторма, во время которого я произведу обратную транспортацию. Вы вернетесь в свою вселенную, а мой капитан в свою.
 - Хорошо. Итак, у нас есть пятьдесят две минут.
 - У нас?
 - У нас, Спок. Я хочу посмотреть на этого Кирка поближе. Выведи мне его файл.
Спок послушно нажал несколько клавиш, на дисплее появилась информация из так называемого общего файла на Джеймса Т. Кирка, и Спок вежливо встал и уступил место за монитором капитану.
Общий файл назывался так потому, что представлена в нем была только официальная информация. Происхождение, вид, раса, дата рождения, родители с обеих сторон, семейное положение и основные вехи биографии, начиная с окончания высшего учебного заведения. И естественно, фотографии.
Пока Кирк быстро просматривал данные, Спок отошел немного в сторону и, делая вид, что занят мысленными расчетами по теории пересечения вселенных – с его Джимом проходило всегда – искоса рассматривал того Кирка, которым мог бы стать – но не станет – его Кирк через десять лет. Поэтому резкий оклик «Спок!» стал для него некоторой неожиданностью.
Разумеется, он не вздрогнул и не изменил выражения лица. Просто подошел и заглянул через плечо Кирка на экран. Там как раз красовалась информация об окончании Кирком академии и назначении его капитаном на «Энтерпрайз».
 - Спок, тут сказано, что я, ну понятно, был назначен на должность капитана в возрасте двадцати пяти лет! Пайк что, с ума сошел?! Двадцать пять лет, флагман флота, последний курс академии экстерном, практически нулевой опыт командования, да и не практически тоже, и четыреста человек под началом! Как командование флота вообще это разрешило?
 - Особые обстоятельства. Земле и вместе с ней другим планетам угрожала гибель в результате действий ромуланца по имени Нерон. Капитан Кирк взял на себя полную ответственность и отдал приказы, решившие судьбу множества планет, после чего и был назначен капитаном «Энтерпрайз». Адмирал Комак был против, если вас интересует эта информация.
 - Вот это меня как раз и не удивляет.
 - Капитан справился. Мы тоже.
Кирк фыркнул. Этот Спок явно был язвой еще той. Все полувулканцы одинаковы или только Спок?
Тут в его сознание, несколько – совсем немного – затуманенное алкоголем, пришла интересная мысль. В этой вселенной у него появился шанс сделать то, что в его вселенной с его Споком не получится никогда. Поэтому он аккуратно поднялся, шагнул немного в сторону и назад, чтобы иметь свободу действий, и пока Спок не успел повернуться и спросить, не интересует ли капитана еще что-либо, поднял правую руку и хлопнул Спока слегка пониже спины.
Раздался глухой звук.
Спок развернулся так стремительно, словно его укусили, а не шлепнули, причем даже не очень сильно. И выражение лица у него было такое, что Кирку очень захотелось запечатлеть его на всех возможных носителях и потом, в пору особой тоски, любоваться и повышать настроение. Потому что такого бесконечного ошеломления не выражал своим видом еще ни один вулканец.
Спок справлялся с собой долгих десять секунд. Потом все же справился, закрыл рот, моргнул и слегка хрипло поинтересовался:
 - Капитан. С вами все в порядке?
С Кирком все было в абсолютном порядке и даже больше. Отмщение за поцелуй с ящером состоялось, мечта всей жизни – ну не всей и не то, чтобы совсем уж мечта, тем не менее, – была исполнена, ладонь слегка ныла, и все было вообще прекрасно.
 - В полном, Спок. Ну извини, пожалуйста, я просто не удержался. Мне всегда хотелось это сделать.
Спок рот снова открыл.
 - Капитан. Я правильно понял, что вашим давним желанием было сделать вот это с вашим первым помощником?
 - Да. Только не в тот момент, когда он исполняет обязанности первого помощника, а наедине. Ну ты понимаешь.
Судя по виду, Спок понял. 
 - Тогда хорошо, что вы не встретитесь с моим Джимом. Я бы не хотел подать ему такую идею. Он имеет склонность… увлекаться.
Кирк расхохотался. Похоже, шаг навстречу был сделан.
 - Спок, у нас еще есть время. Я хочу узнать больше о своем… другом Кирке. Об одном я уже знаю, и больше мне бы не хотелось, но тут… В двадцать пять лет командование звездолетом… Ты согласишься мне показать?
Спок промолчал.
 - Спок, скоро я уйду в свою вселенную. Ваши секреты останутся вашими. Я покажу тебе взамен свою вселенную и своего Спока.
Своего Спока. Не надо, не надо, не надо. Твой Спок остался один, и он здесь, в этой вселенной, но ты об этом не узнаешь.
Невозможно отказать, когда просят о таком. Все тайны останутся в пределах двух разумов.
Спок коротко кивнул, и от этого жеста алкоголь в крови Кирка словно сгорел. 
Контакт разумов начинается с контакта кончиков пальцев и чужого лица. Очень, очень близко, дыхание смешивается и становится общим, мысли сплетаются и становятся общими, и телепат должен – обязан – полностью контролировать слияние, иначе возможна потеря рассудка для обоих.
С Джимом Кирком у него редко получалось мягкое слияние, словно двух рек в одну. Контроль вылетал, и слияние превращалось во взрыв.
Это было невероятно. Разум другой, и в то же время похожий, его Джим и этот Джим.
Он опознал бы отпечаток этого разума в любом мозгу и в любом теле.
Покажи мне начало вашего звездного пути.
//Смотри.
Когда в возрасте двадцати пяти лет садишься в капитанское кресло звездолета, то главной проблемой становится несоответствие возраста, а вместе с ним опыта занимаемой должности. Только глупцы видят в высоком чине исключительно права и выгоды, на самом деле на плечи ложится огромная обязанность, сминая собой желания и стремления, меняя свободу личности, убирая лишнее, словно скалывая куски пустой породы, оставляя главное – необходимость решать за других и нести полную ответственность за последствия.
Должность капитана звездолета не предполагает разделения ответственности.
Баланс всегда должен быть соблюден. Безграничные права – абсолютная ответственность.
Почему слова «права» и «свобода» так часто упоминают в одном предложении?
Джеймсу Кирку на плечи легла «Энтерпрайз» и с ней четыреста тридцать жизней в прямой зависимости, и пять лет глобальной миссии в неизвестности отдаленных районов галактики и с ней непросчитываемое количество жизней в непрямой зависимости. И тяжесть принимаемых решений оставалась с ним навсегда.
Гибель членов экипажа и гибель гражданских специалистов обусловлены сложностью и уникальностью миссии, но именно капитан отдает приказ о начале той или иной операции и составе группы. Ответственность всегда на нем.
Тяжело, тяжело, тяжело. Но они справились, и Кирк справился, и им даже светила следующая миссия по окончании первой, настолько хороши были результаты. Но среди прочих ценой этих результатов было замыкание на миссии, на космосе, далеких звездах и неисследованных планетах, и все отношения Кирка лежали в границах «Энтерпрайз», и центром этих отношений, тех, на которые у него находились силы, остававшиеся после исполнения своих обязанностей, был Спок.
Отношения, родившиеся из взрыва красной материи, поглощающей планеты, из льдистого снега Дельта-Веги, из темных бесконечных коридоров холодного ромуланского корабля. Из полного доверия Спока Кирку, и даже сейчас, спустя четыре года, он не мог найти логического объяснения тому ощущению надежности, которое исходило от Кирка на «Нараде», ощущению, которое заставило его закрыть глаза и сделать то, что нужно, и он даже не услышал шума, с которым упало тело убитого Кирком ромуланца.
Теперь Спок ощущал силу чувств Кирка, и иногда ощущение было жутким.
Когда они попали в засаду на Мельте-8, на которой не работали фазеры, и им пришлось пробиваться с боем. Они оставили после себя трупы, и потом, когда уже была безопасность, Кирк ходил взад-вперед по каюте и не мог произнести это вслух - он никогда так не радовался виду чужой крови до того момента, как увидел Спока в залитой красным форме.
Ему следовало возмутиться, начать говорить о ценности человеческой жизни, но он промолчал, потому что внутри висело странное ощущение вывернутого наизнанку счастья, и он обнял Джима – едва ли не единственный раз, когда он смог заставить себя первым проявить чувства, и Джим расслабился и уткнулся ему в шею.
На нем на самом висело больше потерянных жизней, чем на любом вулканце со времен прихода Сурака, и он давно потерял моральное право кого-то осуждать. И ему, как и Джиму, оставалось с этим только жить, потому что Вулкана больше не было, и вулканцев осталось лишь несколько тысяч, и некому было разорвать связь, и некому было провести его через Колинар.//
Вулкана нет?!
//Нерон, красная материя, черная дыра, потеря, потеря, колония, стоп. Слишком близко.
Я не могу об этом говорить. Не надо.//
Хорошо. Не надо. Расскажи мне еще о вас.
//У нас нет выхода. Никто не сможет разорвать нашу связь. У нас есть космос, но нет свободы.//
Спок разорвал слияние. Слишком много эмоций лилось через нить, эмоций с двух сторон, и он испугался, что может снова утратить контроль. Это уже случалось, и он больше не имел права на такие ошибки.
Впрочем, он не имел этого права и раньше. Не остановило.
Кирк глубоко вздохнул. Ощущение чужой горечи жгло небо, и хотелось что-то сделать, чтобы так не было. Чтобы все было как у них – свобода, дружба, работа, безграничный космос и ощущение счастья одного на двоих. И чтобы не было мучительных сожалений об ошибках. Они тоже их делали, ну и что?! Совершенная ошибка не конец пути, это просто камень, который нужно поднять и отнести в сторону, чтобы освободить дорогу вперед себе и другим, и любой камень легче поднимать вместе. Хватит содрогаться в корчах несбывшегося, пора идти дальше.
 - Иди дальше.
 Он произнес это вслух. Спок поднял голову, и Кирк посмотрел ему в глаза.
 - Не жалей ни о чем. Спок, у вас впереди жизнь, перестань мучить себя и иди дальше. У тебя есть твой Джим, как у меня мой Спок, разве тебе этого мало?! Я знаю твои ощущения, я знаю эту ментальную связь, неужели тебе недостаточно того, что у вас двоих есть космос, есть безграничные возможности дороги вперед, есть звезды, и даже когда они станут черными дырами, вы пройдете и через них и пойдете дальше! Вы вместе навсегда, вы не сможете уйти друг от друга, и это счастье. Спок, хватит!
Он схватил Спока за плечи и встряхнул. Хотелось трясти и трясти, или ударить с размаху, как тогда, когда ему пришлось выводить Спока из измененных состояний сознания, чтобы этот Спок перестал жалеть о чем бы то ни было и просто жил, и чтобы они с этим молодым Джимом Кирком всегда были вместе.
Тогда и они со Споком всегда будут вместе.
Спок выдернул руки из хватки Кирка и вцепился ему в плечи. Их лица оказались совсем близко, и черный взгляд Спока был страшен, и Кирк хотел бить еще и еще, но вокруг словно все застыло, и были только они вдвоем, и Спок внезапно отпустил его и выдохнул:
 - Да.
И Кирка словно отпустило. Все вернулось на свои места, пропущенный через несколько систем воздух, стандартная обстановка каюты, терминал на столе, только изменилось какое-то внутреннее ощущение.
Свобода и уверенность в том, что все будет хорошо. Кирк вдохнул это ощущение полной грудью и мысленно спроецировал его на свои отношения со Споком.
В другой вселенной у них тоже все будет хорошо.
Он даже не понял, в какой момент они начали целоваться. Это было так естественно, так правильно, что он готов был остаться в этой вселенной еще хотя бы на час, но терминал пискнул, и пора было идти.
И идти вперед, а не назад.
Спок подошел к комму, набрал команду и произнес:
 - Транспортаторная, очистить помещение. Я произведу обмен сам.
Они дошли до транспортаторной молча. Они не испытывали неловкости или скованности, просто между ними тянулась ниточка понимания без слов, и эта ниточка светилась в сознании, и впереди было только хорошее.
В транспортаторной было тихо, и Спок молча вводил необходимые данные, а Кирк смотрел на него и запоминал. 
Оставалось три минуты, пора было вставать на платформу, и Спок вышел из-за пульта и поднял руку в вулканском приветствии, но свет внезапно мигнул и утратил яркость. Кирк моргнул, и ему показалось, что между ним и Споком встала стеклянная стена, и лицо Спока за ней расплывалось в темноте. И Кирк не смог просто уйти, он выпрямился и шагнул вперед, прямо сквозь стекло, и стекла не стало, а остались только искусственный свет транспортаторной и Спок, и Кирк обхватил ладонями его лицо – чужое, совершенно другое, и молодость не была главным различием, - и поцеловал в губы.
Спок приоткрыл губы и позволил себя целовать, не отталкивая и не отвечая, просто стоя с напряженными плечами, поглощая жар, свет и эмоции и ничего не отдавая взамен. И это продолжалось секунды – двадцать, тридцать, сколько у них еще оставалось времени, и потом Кирк прервал поцелуй и посмотрел Споку в глаза.
Спок выдержал его взгляд. Поднял руку и коротко погладил Кирка по щеке.
  - Иди.
Туда, где твой t'hyla. А я останусь здесь, где мой t'hyla.
Времени оставались считанные секунды, и Кирк шагнул на платформу, а Спок за пульт, и между ними снова было стекло, но уже обыкновенное, искусственное, ничего не значащее, и вокруг Кирка завертелись узкими лентами энергетические поля, а за пределами «Энтерпрайз» ревел на электромагнитном уровне ионный шторм, соединяя и разделяя вселенные, и несколько набранных Споком команд завершили дело. Один Джеймс Т. Кирк ушел к себе, в свою вселенную, полную света и надежд, второй вернулся в свою – новую, впрочем, каждая вселенная вечно новая и вечно старая, и все вернулось на свои места.
Кирк спрыгнул с платформы, нисколько не удивившись, что в транспортаторной находится только Спок и никого из штатных специалистов.
 - Докладывай.
 Спок кратко изложил суть произошедшего за три часа – бой с бреггами, контакт с ррииррами, заключение соглашения о дружбе и сотрудничестве.
 - Ясно. До завтрашнего дня нас никто не побеспокоит. Пойдем.
Снова каюта капитана и Джеймс Кирк, лихорадочно целующий своего первого помощника. Его отсутствие длилось три часа линейного времени и несчитаемое число разностей параллельных вселенных, а потом он вернулся, и три угла треугольника встали на свои места, и все кончилось и началось снова.
Они раздевались, сдирая с себя форму, швыряя ее мятой кучей на пол, ярко-желтую форму капитана космического корабля и голубую форму его первого помощника, и оба молчали, словно за прошедшие три часа они сказали друг другу все, что могли, все, что хотели, и все, что имело значение.
Джим, как всегда, решал за двоих, и они свалились на кровать, едва успев сдернуть одеяло, и было неудобно, но они не могли оторваться друг от друга на достаточное время, чтобы лечь нормально, пока, наконец, Джим не сосредоточился на том, чтобы уложить их обоих должным образом, и прошло еще какое-то время, пока ему это удалось.
Споку хотелось лечь на спину, и чтобы Джим позволил ему посмотреть, что произошло в другой вселенной, и чтобы позволил дотронуться до своих ощущений, но Джим перевернул его на живот и прижал за плечи, и Спок не стал сопротивляться. Как не стал сопротивляться, когда Джим не стал тратить время на подготовку и смазку. Только в первый момент, когда Джим начал втискиваться в него, сжал правую руку в кулак, но на нее легли пальцы Джима, и Спок несколько раз глубоко вздохнул, привыкая, разжал пальцы и немного расслабился.
И когда ушли первые болезненные ощущения, и ритм толчков начал захватывать и понемногу уносить в другую реальность, со дна сознания внезапно взметнулись те эмоции, что он никогда не мог полностью контролировать.
Обычно во время секса мысли забывались, но слишком многое произошло в последние три часа, и от Джима исходило странное ощущение чужих – не полностью его – эмоций, злое, отчаянное напряжение, стремление что-то взять, забрать и оставить себе навсегда, и это чувствовалось даже без слияния разумов. Оно словно текло с кожи Джима, рвалось из его движений, и Спок не мог понять, что это, но чужие чувства захватывали и его и трансформировались в слова-ощущения.
//Тебе некуда идти. Вулкана больше нет, и Джеймс Кирк теперь твоя жизнь. Другой Спок смог жить дальше, ты не сможешь, разрыв связи уничтожит тебя, но зачем тебе уходить? 
Это твоя вина в том, что вы связаны навсегда, ты не удержался на грани, ты инициировал слияние, и ты не справился.
Твоих чувств и эмоций не хватит на кого-то еще, Джим забирает все, что ты можешь дать, а это не так уж много.
Ты не человек и не вулканец, у тебя нет выхода, твоей планеты больше нет, и в новой жизни оставшихся вулканцев тебе места нет, оно уже занято, поэтому все, что тебе остается, Спок, это следовать собственному совету – забывать о логике и чувствовать.
Чувствовать – болезненно. Зашкаливающие эмоции выматывают, вытягивают силы, и после них остается послевкусие легкой горечи.
Спокойствие – абсолют, но не осталось никого, кто мог бы провести тебя через Колинар, и тебе никогда его не обрести.//
Живи с этим.
Живи с этим.
Живи с этим.
Короткий стон, и Спок уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить звук. Ему отчаянно хотелось перевернуться на спину, чтобы иметь возможность дотронуться до лица Джима и вбить ему в разум все те эмоции, что он заставлял его чувствовать. Отдать часть ощущений, чтобы не было такого вихря, такой потери контроля, но Джим прижимал его к постели и двигался резкими толчками, будто стремясь закончить все быстрее, не растягивая наслаждение, и Спок закрыл глаза и слушал хриплые слова-стоны Джима, выплескивающиеся на выдохе.
Ты не уйдешь от меня.
Ты не уйдешь от меня.
Ты не уйдешь от меня.
Ты не уйдешь от меня, и ты не сможешь разорвать ментальную связь, и не сможешь перестать меня любить. Все, что ты можешь, это молчать об этом, но мы связаны на уровне разума, и из нас двоих телепат ты, а не я, но ты ничего не сможешь от меня скрыть.
Ты сильнее меня, но я могу обхватить тебя за запястья, и ты не будешь вырываться, и поэтому на самом деле я сильнее тебя. И я тебя никогда не отпущу.
Мы будем жить.
Мы будем жить.
Мы будем жить.
Горечь внезапно пропала, словно ее и не было, и на смену ей вспыхнуло солнце счастья, яркое и горячее, и ощущение безвыходности сменилось ощущением безграничности, и волна накрыла с головой, и Спок полностью перестал думать и позволил себе только чувствовать. 
Много позже, когда все кончилось, и они с Джимом лежали, не двигаясь, Спок все же спросил:
 - Что случилось там?
Джим помолчал, потом все же ответил:
 - Я не могу сейчас об этом говорить. Я тебе расскажу, но потом. Сейчас все хорошо.
Да. Все хорошо. Пока они вместе, все хорошо.
Они всегда будут вместе. У них нет выхода. Но есть космос – и есть свобода.
Иногда это хорошо – когда нет выхода. Иногда это называется счастьем. Иногда это называется жизнью.
Мы будем жить.

Конец.